?? Мова
Шрифт:
— Мужчина, расстегните сумку!
Ноль реакции! Контролер понимает, что перед ним – обычный безголовый западный турист, пытается объяснить, но поскольку языкам их не учат (что это за офицер, который иностранные языки знает?), видит только один способ объяснить: повторять громче и медленней:
— СУМ-КУ! ОТ-КРОЙ-ТЕ!
Немец, наверное, окончательно запутался, он поворачивается ко мне за помощью. Наверное, со стороны выглядит так, как будто мы знакомы. И даже работаем вместе. Я пробую вспомнить что-то на иностранном языке, и в голову приходят слова из школьного английского:
— Опэн! Опэн давай! – тут контролер пронзает меня быстрым взглядом. Кажется, он за долю секунды успевает меня оценить, по-своему понять и увидеть.
—
— Ауф фидерзейн! — отвечаю я ему единственным немецким словом, которое помню. Кажется, оно означает «не за что».
Бюргерчик быстро бежит к поезду, а я делаю шаг в сторону офицера и даже не успеваю испугаться того, что вот он, тот самый момент. Как-то отвлекся я из-за этого немца от того, что сейчас меня вязать будут. И вот тут, за секунду до ареста, ощущаю абсолютный покой – как будто кино смотрю. Меня нет. Я зритель. А офицер мне бормочет:
— Давай, давай, проходи, парень, к своей немчуре! Нашел же работу — немцу переводить.
И машет рукой – давай, иди отсюда! Я открываю рот, чтобы сказать, что меня направили на индивидуальный досмотр, и даже успеваю что-то промычать, как он:
— Не задерживай! У меня вообще-то очередь! Вали давай!
И я – прохожу, сначала неуверенно, а потом – быстро, понимая, что вот оно – чудо. Снова пронесло!
Я вернулся в вагон, упал на обшарпанный дерматин сидения, щелкнул тумблером лампы и улыбнулся, глядя перед собой. Когда-нибудь меня возьмут. Но не сегодня. И уже это – повод для короткого мгновения счастья. Губы снова расплылись в спонтанной улыбке. Немец, который наблюдал за мной со своего места, наверное, подумал, что я улыбаюсь тому, что мне было приятно ему помочь. Дурак! Кажется, тот тип счастья, который я ощущал сейчас, совершенно незнаком представителям его цивилизации. Они не могли бы жить с осознанием того, что завтра тебя возьмут. А если не завтра – то послезавтра. А мы с этим живем. Все мы. И при этом мы счастливы. Счастливы на одно мгновение, потому что через минуту счастье утонет на дне мрачных мыслей или неоправдавшихся надежд. Но в этом и есть чудо счастья, что оно всегда – на секунду. Моргнул – и его нет. А поэтому надо не моргать как можно дольше.
Как вы уже догадались, я интеллектуал.
Во-первых, в отличие от большинства моих современников-хомячков, которые ничем кроме шоу «Веселые коты» или «Полный Писец» с Сергеем Писецким в сетевизоре не озабочены, я много где учился. И почти все, где учился, закончил, if you know what I mean. Имею научную степень по гуманитарным наукам, полученную в престижном университете Среднего Китая.
Во-вторых, я не питаю иллюзий по поводу той жопы, в которой живу.
В-третьих, я постоянно занят интеллектуальной деятельностью. Это значит – временно безработный. Быдло ходит на работу с девяти до пяти, я много учился для того, чтобы быть хозяином самому себе. Я иду в офис, ослепляю там всех:
— манерами;
— дипломами;
— владением языками.
Делаю рывок, за несколько месяцев зарабатываю себе на пропитание на ближайшие года два и ложусь на дно заниматься интеллектуальной деятельностью. Когда деньги на еду (и наркоту) кончаются, снова иду в офис. Pour fair confession [7] , последним местом моей работы была раздача листовок косметического молочка для ног после бритья L'Etoile перед входом в гипермаркет «Евразия» — но это исключительно потому, что я не хотел обременять себя долгосрочными полугодовыми контрактами с каким-нибудь офисом. Я стоял, жарило солнце, ко мне цеплялись прохожие, которым казалось смешным, что такой зрелый мужчина занимается работой для студентов, а я думал: «Диоген бы мной гордился!»
7
Честно
К сожалению, у меня быстро кончился запал философичности: листовки отправились в мусорный бак, а я — домой, а окончательного расчета от этих баранов получить так и не удалось. Но это не так важно: мой золотой запас без проблем обеспечит автономное существование державы моего духа на протяжении еще нескольких лет даже в условиях отрицательного сальдо внешнеторгового баланса. Идея с косметическим молочком с самого начала была утопической: невозможно стебаться над быдлом и обслуживать его одновременно. Ну, или, скажем так: не с моими нервами.
Ну да, нервами. Потому что перед тем, как буклеты отправились в мусорный бак, а я – домой, мне пришлось дать в ухо одному особенно доставучему подростку. Он что-то сказал, что – не помню, а может, и помню, но не хочу пересказывать глупости. Они же думают, что когда человек в фирменной одежде L'Etoile, то его как бы нет, он раб корпорации. И над ним можно издеваться столько, сколько их гангстерской душе угодно.
А я как-то сразу ввалил ему в голову, особенно не разбирая, куда бью. Удар сбил его с ног, брызнула кровища, я как ее увидел – как-то очумел немного. Уселся на него сверху и начал со всей силы пробивать ему грудину: су-ка, по-шу-ти тут еще на-до мной! Прибежала охрана, милиция, меня задержали, в наручники, в участок. Там – вытряхнули все из моих карманов, и как же было хорошо, что с собой – ни сверточка, ни листочка. А вот если бы они домой с обыском нагрянули – вот была бы им радость! На тот момент там была просто наркоманская Royal Treasury!
Короче, суд решил, что подросток меня спровоцировал, учел отсутствие у меня судимостей и – о чудо! – решил обойтись без обычной в таких случаях психоневрологической экспертизы на предмет употребления объектов, предусмотренных статьей 264 Уголовного кодекса Северо-Западных земель. Так меня закрыли на 15 суток административки, и я изрядно истосковался по мове, пока спал на деревянном настиле рядом с бомжами.
Ну вот, сейчас история моих взаимоотношений с работодателями выглядит более полной. И опять же, не надо меня жалеть, жалейте себя! Понимаете, есть люди, каждая идея которых может быть понята сразу на нескольких уровнях. Вот вам подсказочка. Внимание! Интертекст!
«Еще в юности узнав, что Мигель де Сервантес, который так прославил Испанию своим бессмертным «Дон Кихотом», умер в бедности, а Христофор Колумб, который открыл Новый Свет, умер не только в бедности, но и в тюрьме, — я настойчиво порекомендовал сам себе заблаговременно позаботиться о двух вещах: первое – постараться как можно раньше отсидеть в тюрьме. Это было исполнено своевременно. Второе: найти способ без особых проблем добывать деньги. Это тоже было исполнено. Самый простой способ избежать компромиссов из-за золота – это располагать им. Когда у тебя есть деньги, любая «служба» теряет всякий смысл. Герой нигде не служит! Он полная противоположность слуге! Как заметил каталонский философ Пухольс: «Величайшая мечта человека в социальном плане есть священная свобода жить, не имея необходимости работать».
Это – из «Тайной жизни Сальвадора Дали, написанной им самим». Вспоминайте эту цитату, когда вам будет хотеться меня пожалеть. Пускай она будет той пирсовой интепретантой, которая поможет вам меня понять.
По стекляшке «Минска-Центрального» гуляли сквозняки и летали толстые голуби. Родина встретила меня мутным призраком башен «ворот города», которые через вокзальное стекло выглядели так, будто я смотрел на них изнутри немытого граненого стакана. Это древний вокзал, который уже начал растрескиваться и крошиться, был построен еще до Великого Объединения. Он напоминает не то хрустальную вазу, не то пивной бокал, где по ошибке завелись и живут люди.