Чтение онлайн

— Держи, — Калэб взял с кресла, что стояло у окна аккуратно сложенный комплект пижамы.

Я развернула ее и увидела рисунок Чудо-женщины. Да уж… Вот это парочка из нас получается. Еще детских пижам я не носила, но выбора у меня не было. Я не знала Калэба, понятия не имела, какой у него темперамент. Он вроде бы кажется дружелюбным, но как я успела понять, в нем и немало нервозности. Пока что проблемы мне лишние не нужны. Стоит залечь на дно и только потом, когда разработаю план побега, уже начну шевелиться.

— Может,

ты отвернешься? — осторожно спросила я.

— Нет, я сам тебя одену, — решительно заявил Калэб.

Интересно, если хорошенько дать ему по голове, его мозги станут на свое место? Хотя нет, пусть он остается ребенком, так проблем меньше и никто не станет приставать с всякими извращениями.

Калэб снял с меня футболку, быстро застегнул на все пуговицы кофту, затем надел мне штаны. Ткань пижамы оказалась очень приятной и мягкой как перышки. О такой одежде я прежде могла лишь мечтать.

— Идем, — Калэб потянула меня за собой. — Нет, — он резко остановился, и я чуть не врезалась в него. — Волосы, что-то нужно сделать с твоими волосами.

— Я могу их собрать в хвост, — предложила я, не совсем понимая, чего именно хочет Калэб.

— Нет, я сам, — он усадил меня в кресло, подошел к туалетному столику, что-то поискал на нем, а затем вернулся ко мне с двумя блестящими резинками и расческой. — Держи голову ровно, — приказывает.

Я сделала, так как мне было велено. Калэб аккуратно расчесал мои волосы, он делал все настолько осторожно, будто я была очень драгоценной куклой и одно неловкое движение способно меня сломать. Впрочем, в определенной степени я и являлась куклой, правда сломать меня не так-то и просто.

Калэб завязал мне два высоких хвостика, но несколько коротких прядей все равно выбились из прически, обрамляя мое лицо. Я глянула на себя в зеркало и заметила, что на блестящих резинках есть маленькие розовые бантики. В этом амплуа я совсем стала похожа на ребенка, которому не больше четырнадцати. Да уж.

— Идем, — Калэб потянул меня за собой.

Мы спустились на кухню, где уже сидел Лерой. Он был одет в черный костюм с белоснежной рубашкой. В одной руке у Грейсона была утренняя газета, а во второй, судя по всему, чашка кофе.

Увидев нас, Лерой глянул на меня, оценивая мой внешний вид. Его взгляд как всегда был спокоен и не выражал никаких особых чувств. Но мне все равно стало жутко неуютно, особенно дурно я себя почувствовала, когда вспомнила наш вчерашний инцидент на балконе. Неприятный мороз прошелся по коже, но видимо, кроме меня больше никто не испытывал этой неловкости. Грейсон на несколько секунд остановил свое внимание на моих хвостиках, а затем вновь принялся читать газету. Не нравился мне этот его взгляд.

Но я забыла обо всем на свете, когда Хэтти поставила передо мной круглую тарелку золотисто-прозрачного супа с кукурузой и что это? Куриное мясо? Я едва смогла себя удержать,

чтобы не взвизгнуть от радости. Суп пах просто замечательно и у меня во рту тут же образовалась слюна. Мне уже не терпелось поскорее приступить к своему завтраку. Я до того была голодной, что могла проглотить суп вместе с тарелкой и даже не подавиться.

— Я приготовила согласно рекомендациям доктора, — произнесла Хэтти, подавая мне ложку. — Надеюсь, вы любите куриное мясо? Здесь исключительно филе.

— Я люблю все, что можно съесть, — с жаром проговорила я и принялась завтракать. Это было неописуемо вкусно! Я наслаждалась каждой новой ложкой и у меня даже голова шла кругом. Та стряпня, которой меня кормили в борделе, действительно, была мерзкой, и сейчас я это отчетливо поняла, когда сравнила с поданным супом.

Потянувшись за кусочком белого хлеба, я внезапно встретилась с цепким взглядом Лероя, от которого чуть не подавилась. Зачем он это делает? Я привыкла к тому, что если человеку что-то надо, он просто говорит об этом. Всех этих неоднозначных взглядов я совершенно не понимаю.

— Ты за столом сидишь, а не в свинарнике, — строго произнес Грейсон. — Тебя не учили, как нужно правильно есть? — в его голосе едва заметно улавливалось пренебрежение и раздражение.

Я глянула на себя и заметила, что вся моя пижама и участок стола, на котором стояла моя тарелка, были усеяны хлебными крошками. Мне так сильно хотелось, есть, что было совсем не до норм приличия, тем более что в борделе никто этому нас не учил.

— Я приберу, — торопливо проговорила Хэтти, протерев стол.

— Двести кусков отдал за дикого звереныша, — Лерой закатывает глаза и допивает свой кофе.

— Она не звереныш, — твердо заявил Калэб, хмуро глядя на своего брата. — Она принцесса. Мотылек, вот она кто.

— Твоя принцесса мне дорого обходится, — Грейсон сложил газету и бросил на стол. — Лучше благодари меня, что я за твои проделки с алкоголем, не лишил тебя подарка. Хэтти, — Лерой посмотрел на горничную. — Ты заперла мой бар на ключ?

— Да, как вы и велели.

— Хорошо. А ты, — мужчина вновь перевел свой колючий взгляд на меня. — Доедай быстро, я еще в больницу должен тебя отвести.

Я никуда не хотела ехать с этим человеком. Вчера его непоколебимый покой вселял в меня толику умиротворения, но теперь я отчетливо поняла, насколько мои ощущения оказались ложны. На фоне вычитки Лероя я вспыхнула и, наплевав на все заявила:

— Я никуда с тобой не поеду.

На кухне повисла гнетущая тишина. Хэтти замерла на одном месте, а Калэб даже перестал завтракать. Они ошарашенно уставились на меня, будто бы на самоубийцу. В темных глазах Грейсона-старшего полыхнул опасный блеск. Плотно сжатые челюсти и обжигающий яростью взгляд не сулили мне ничего хорошего. Не нужно было мне вообще открывать свой рот.