Мост
Шрифт:
Странные слова вновь возникли в его голове. Ильсур… Бонира… Мос-тик… Вот это понятно. "Чтобы перейти, нужно построить мост", — пробормотал малыш и принялся за работу. В придорожном рве он нашел старые ящики из-под фруктов, ржавые куски жести, обломки песчаника. Осторожно продвигаясь вперед, он строил узкий, шаткий мостик. Время остановилось. Он упорно волок все, что удавалось поднять или притащить.
Мостик достиг уже третьей пунктирной линии. Еще 2–3 м, и мальчик встанет на поросший травой, узкий островок, разделяющий полосы движения.
Вдали, на фоне заходящего фиолетового солнца, появилась неясная точка. Она быстро приближалась, хотя малыш еще не видел ее. В горячем воздухе, поднимающемся над шоссе, темный силуэт машины расплывался. Казалось, она летит над черной поверхностью Автострады. И не двигатель, а голубой брезент, словно громадный парус, увлекает ее вперед.
Мелодичный сигнал клаксона мальчик услышал, когда нес к концу своего мостика большую банку из-под машинного масла. От неожиданности он слегка пошатнулся, но, восстановив равновесие, уложил банку на место и обернулся на звук. Большой грузовик с прицепом мчался прямо к нему, не собираясь тормозить. Еще 600 м — и он разрушит еще не законченный мост.
Мальчик понял опасность и замер неподвижно как изваяние. Ему казалось, что это заставит машину остановиться. Он удивился, увидев, что она и не думает тормозить, Мальчик еще не научился управлять временем Автострады.
Он выпрямился во весь свой маленький рост и отчаянно замахал руками. Когда и это не помогло, сложил ладошки рупором и крикнул что было сил. Тщетно. Громадный пожиратель пространства несся к нему, тараня воздух пронзительными звуками клаксона.
Мальчик не знал, как еще останавливать автомобили. Он пожал плечами и вернулся к своему мосту. Река сама справится с этой громадиной, подумал он. Где это видано, чтобы грузовики ездили по воде, как по утрамбованной дороге? Мгновением позже он повторил то же
На планете равнин никогда не было рек, и только сейчас первая река Харагена узнала, какие права ей даны. Теперь она могла обойтись без помощи мальчика.
За двести метров до препятствия водитель грузовика понял, что карапуз впереди не намерен сходить с трассы. Криков он не слышал, зато спокойствие мальчика его поразило. Малыш был полностью убежден в своей безопасности! Водитель нажал тормоз, и тут же почувствовал, что с грузовиком творится неладное. Машина врезалась в невидимую преграду и стала оседать набок. Что-то тянуло ее вниз. Водитель попробовал дать задний ход, но колеса буксовали, не встречая сопротивления. Волны смолистой жидкости начали заливать лобовое стекло. Грузовик тонул в Автостраде! Ужас парализовал волю водителя. Он схватился за дверную ручку, но не успел. Харагенская река оказалась быстрее.
Мальчик с удивлением наблюдал, как могучая машина погружается передними колесами в черную жидкость, переворачивается и беззвучно тонет. Спустя секунды воронка исчезла. На черной глади остались лишь несколько плодов киданго и грязная упаковка из пластика. Течение прибило их к недостроенному мосту.
И вдруг мальчик услышал свой собственный крик. В нем были и страх и радость, и он не знал, что сильнее. Автострада тоже не знала.
Солнце скрылось за горизонтом. Похолодало. Мальчик поежился, и вдруг его осенило. "Когда холодно, реки должны замерзать!" — недовольно буркнул он, обращаясь к Автостраде. Она поняла, стала твердой и скользкой. Малыш осторожно поставил на ее поверхность одну ногу, затем вторую. Первый лед Харагена был гладкий как стекло и блестел как черный янтарь. Мальчик, беззаботно скользя, двинулся к берегу. Завтра, когда снова будет тепло, он придет сюда, чтобы построить лодку. С большим цветным парусом. Он хлопнул в ладоши от радости.
Автострада молча прощалась с малышом. Он дал ей новое имя. Теперь она стала Рекой, получила новое назначение. А вообще-то звалась Ильсур, что значит Вечность.
Перевел с польского Михаил ПУХОВ