Мост к сердцу

— Алиса, я прошу тебя! Помоги мне! — сестра заливалась слезами, удерживая мои запястья, холодными, как лед пальцами. В больничной палате тепло, но она все равно мерзла.

— Мариш, успокойся. Тебе нельзя волноваться, — да и чем я могла помочь в сложившейся ситуации?

Знала бы я тогда, чем обернется появление в нашей компании Марата, ни за что бы близко ее к нему не подпустила. А ведь просто хотела ее встряхнуть, отвлечь от тяжелых мыслей. Познакомить со своими друзьями.

Всегда замкнутая, тихая, лишний раз ответа от нее не дождешься! А тут вон как зацепило! Жалко ее дурочку, до слез!

— Поговори с отцом… Я не откажусь от нее… — всхлипывая и утирая бежавшие из глаз слезы, бессвязно бормотала Марина, кутаясь в больничное одеяло. Бледная, с синяками под глазами, она выглядела до того слабой и растерянной, вызывая во мне вселенскую злость на Рамзанова.

— Мариш, он не станет меня слушать, когда речь идет о твоей жизни, — попыталась успокоить сестру, поправляя съехавшее с ее плеч одеяло.

— Лис, вот именно — о моей! И я уже приняла решение…

— Приняла? А ты подумала о том, что будет с ребенком, если не станет тебя? — возмущенно уставилась на сестру.

— Ты ведь позаботишься о моей девочке? О моей Раде? Если со мной… Если я… — ее взгляд, полный отчаянной надежды, уколол в самое сердце.

— Марина! Ты понимаешь, о чем просишь?! — мне было не по себе от одной мысли, что сестры не станет.

Пусть мы и не были слишком близки и все же между нами была связь. Но ребенок… Несмотря на то, что я старше, даже в свои двадцать четыре, я еще не готова была к замужеству, не говоря уже о ребенке.

— Если со мной… — запнулась она, не решаясь продолжить, — У вас останется частичка меня.

— Какая к черту частичка?! Нам нужна ты ЦЕЛИКОМ! С ребенком или без…

— Не смей! Ты сейчас говоришь, как твой отец… — строго произнесла сестра.

— Марина! Папа переживает за тебя! Ты ведь сказала, что обсудишь все с отцом ребенка! — с укором произнесла я, устало опустившись на край кровати.

Папа просто не перенесет еще одну смерть! Мало того, что мы недавно похоронили тетю Любу — его младшую сестру и маму Маринки, а тут эта беременность. Маринка хоть и была на тот момент совершеннолетней, но папа настоял на ее приезде к нам, из-за серьезных проблем с сердцем.

— Я буду ее рожать! Слышишь? Буду! И не важно, что скажет Марат! — просверлив меня настороженным взглядом тихо произнесла сестра.

Глупышка! А ведь я ее предупреждала! Да у него таких Марин… Но разве влюбленное сердце будет слушать доводы разума? А ведь она только стала привыкать к новому универу. Папе стоило стольких сил, чтобы договориться о ее переводе.

— Значит, он не уехал? — осторожно поинтересовалась, боясь нового всплеска истерики, которая могла навредить не только ребенку, но и самой Марине.

— Уехал… Но я не сказала ему о ребенке… не смогла, — опустив взгляд, произнесла сестра.

— Мариш,

так нельзя. Ты же обещала отцу поговорить с Маратом… Куда он уехал? Надолго?

— Куда — то за границу, — сестра махнула рукой в неопределенном направлении, — Не помню… Лис, мне совсем не до того было… Он был там не один… с другой…

Она подняла на меня потухший взгляд, когда — то ясных, голубых глаз и прислонив ладони к лицу — заплакала.

Вот козел!

— Мариш, подумай, зачем тебе все это? Ты хочешь всю жизнь вот так… — я всплеснула руками, но продолжать не спешила, заметив гневный взгляд сестры.

— Я люблю его, Лис. Я так сильно его люблю… А он… Но у меня будет его ребенок, — упавшим голосом произнесла Марина, отведя от меня задумчивый взгляд.

— Марина, ты понимаешь, чем для тебя может обернуться эта беременность?! Прошу тебя, просто успокойся и подумай… — пыталась я достучаться до разума сестры, но все было напрасно.

— Я все решила! Лиса, у меня все получится, только не говори дяде Вадиму, что Марат не в курсе. Обещай мне! — снова вцепившись в мои руки, протараторила сестра.

— Ты сейчас слишком расстроена… — начала было я.

— Обещай! — стояла она на своем.

— Нет, прости… но нет. Я не стану врать отцу. Если с тобой что — то случится, он никогда мне не простит, что я скрыла от него…

— Да ничего со мной не случится. Ты разве не понимаешь, что врачи просто перестраховываются, — не слишком — то и уверенно прозвучал ее голос.

— Может ты и права. Врачи стараются свести риски к минимуму, но если бы не было показаний к прерыванию беременности, никто из них не предложил бы тебе…

— Если ты будешь настаивать, то лучше уйди! — слишком равнодушно произнесла Марина, устало откинувшись на спинку кровати.

— Мариш, тебе плохо, да? — заметив бледность сестры, побежала за медсестрой.

— Лиса, позвони ему… Просто скажи, что я хочу с ним встретиться, — сонно прошептала, после укола медсестры.

— Я позвоню, обещаю, — поцеловав ее в бледную щеку, с тревогой покинула палату.

Спустя несколько лет.

С трудом разлепила веки, пытаясь сконцентрироваться на раздражителе.

— Да кому не спится — то? — быстро выбежав из комнаты, запнулась о забытую в зале игрушку и чуть не убилась, наступив на поехавшую машинку. Допрыгала на одной ноге до прихожей, где и отыскала брошенный вчера впопыхах мобильник.

— Слушаю! — даже не взглянув на имя «смертника», зло бросила, похромав в сторону кухни.

— Доброе утро, Лиса! — чересчур бодрым голосом поприветствовал меня Волков.

— Тебя спасет лишь уважительная… очень уважительная причина, по которой ты решил поднять меня в субботу ни свет, ни заря, — зашипела, прикладывая к ранке на ноге ватный диск с перекисью.