Москва в решете

Светлана Борминская

МОСКВА В РЕШЕТЕ

Я скажу тебе с последней прямотой:

Всё лишь бредни, шерри-бренди, ангел мой!

Там где эллину сияла красота,

Мне из чёрных дыр зияла срамота…

Осип Мандельштам

Последний вагон качнуло, он въехал в тоннель и томские огоньки остались за горой и густым лесом за ним. Ира вытерла смазавшуюся тушь и, подышав на стекло, попыталась угадать — что там, в темноте? Только ночь. Больше

ничего не разглядев, она постояла ещё с минуту, и вошла в купе.

Попутчик и попутчица спали, одно место наверху было свободно. Ира легла на нижнюю полку и попробовала заснуть, но всё, что она пыталась забыть, снова вставало перед глазами…

Пять лет назад Ира с отличием закончила Томский госуниверситет, и сразу же начала работать на местном телевидении, где быстро стала популярной телеведущей. Она удачно, по любви вышла замуж за дизайнера Женю Кочеткова, родился сын Яшка… Всё шло на удивление хорошо — дождь счастья пролился над ней за пять последних лет. И всё рухнуло за один год.

Брат Вадим…

Ира, ребёнок и муж жили с родителями в большой квартире на проспекте Ленина, и приезд брата, закончившего учёбу в Санкт-Петербурге, ждали всей семьёй. Правда, через неделю после приезда последовало неутешительное открытие — её младший брат стал наркоманом, но и это было ещё не самое ужасное.

У Вадима в Питере остались какие-то нереальные долги и за ними приехали. В результате от большой квартиры за полгода не осталось ничего, мать Иры с внуком ютились у сестры в малогабаритной «хрущёвке», а муж предпочел исчезнуть по-английски, когда понял, что ситуация вышла из-под контроля, отец Ирины жил у друга и тщетно пытался заработать, но в семьдесят лет, согласитесь, это невозможно. Несмотря на продажу квартиры, Вадим остался должен почти столько же, и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы месяц назад он не умер от передоза. От них не сразу, но отстали, но жить по-прежнему было негде! Ирин супруг окончательно вычеркнул её из своей жизни, что было, пожалуй, самым невыносимым в сложившейся ситуации. Весёлую передачу на ТВ Ира вести больше не смогла, и на её место взяли по конкурсу девочку с беззаботным лицом… И поэтому в ночь на 31 декабря Ирина Стрельцова не сидела, как все замужние женщины за накрытым ею же столом с шампанским, оливье и мандаринами в кругу мамы, папы, мужа и сына…

Ира ехала в чудо-город Москву!

Вы знаете про такой?..

А я нет.

МОСКВА — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

В Москву может приехать любой. И каждый может остаться в ней.

Для этого нужны лишь деньги на билет, а можно и без денег — «заячьим» маршрутом на электричках. Раньше в Москву ездили за колбасой и одеждой, сейчас — за деньгами. В столице деньги не переводятся, ведь их там печатают, чего не скажешь о других российских городах.

Но на билет у Ирины деньги всё-таки были, и одета она была ничуть не хуже, чем аборигенки с московской пропиской. Единственное, что тревожило её — где остановиться и как найти работу? Она приехала заработать, чтобы вернуться в Томск и купить квартиру своим самым дорогим и любимым — сыну Яшке и родителям.

Остаться в Москве насовсем тоже неплохо, размышляла она, спускаясь по эскалатору метро… «Останусь, если получится!» — решила она и огляделась, а на неё, в

свою очередь, посмотрел рыжий сержант из патруля.

Как сержант-лимитчик, с носом в форме картофелины, в 27-летней нарядной женщине угадал приезжую? Но ни билет, по которому она только что приехала, ни полупустой кошелёк не спасли её от штрафа за отсутствие регистрации.

— Иди-иди, жалуйся, — пряча сотню в карман, подмигнул сержант, возвращая паспорт Ирины. — Могу помочь в трудоустройстве. Приходи вечером, проверим на профпригодность, хе-хе…

Ирина смерила его презрительным взглядом и быстро отошла.

Москва — город чудес, Чудо может произойти с тобой завтра или никогда, сидя в гремящем метропоезде среди таких же странников разглядывала названия станций кольцевой линии Ирина. Вышла на Арбатской.

«Завтра поеду на телевиденье», — решила она.

КОМБИНАЦИЯ ИЗ ТРЁХ ПАЛЬЦЕВ

На Арбате мела позёмка и сквозь неё едва сияли знаменитые арбатские фонари. Ира прошла весь длинный Старый Арбат насквозь и вышла к «Смоленскому» гастроному.

Она приехала в Москву два часа назад. И что дальше?

Она огляделась и, купив бублик, подошла к киоску, чтобы купить газету с объявлениями о найме жилья. Первый же набранный номер долго не отвечал.

— Приезжайте! Аванс за полгода вперёд, — наконец ответили на её вопрос. — Квартира однокомнатная, за свет, газ и междугородние звонки платите сами.

— Но я сейчас могу заплатить только за один месяц! — быстро вставила Ира, прижимая трубку к уху.

— Нет! — ответили на том конце и раздались отрывистые, обидные гудки.

Так она прозвонила ещё десять номеров, пока не вспомнила, что ещё в Томске ей порекомендовали несколько вариантов недорогого жилья, и вытащила записную книжку.

У неё с собой была лишь сумочка с документами и деньгами, вещи она сдала в багаж. Набрав самый первый номер из записной книжки, Ирина подула на замёрзшие руки. Номер долго не отвечал.

— Приезжайте, сдаём, — наконец, добродушно ответили ей, выспросив все её данные.

Итого — три адреса, которые ответили согласием сдать ей комнату… И Ирина выбрала самый недорогой вариант из них.

Было уже семь часов вечера, позёмка не прекращалась. Ирина зашла в гастроном и выпила кофе, разглядывая сквозь витрину бегущих по своим делам москвичей. Она вдруг пожалела, что не решилась остановиться на эту ночь в гостинице. Но за ночь в гостинице ей нужно было выложить столько, что волей-неволей, приходилось думать, что потом?..

Какая-то медвежья окраина, выйдя в Медведково, хмуро огляделась она.

Мимо, шатаясь и задев её, прошли пьяные подростки в мохнатых шапках. На Ирин вопрос:

— Где тут Колодезный переулок?

— Через дворы быстрее, — оглядев её с ног до головы, сказал какой-то невзрачный мужичок и сплюнул. — Иди туда! — кивнул он на серые монолиты домов за деревьями.

— Дом 102, корпус 4, восьмой подъезд, код — 3467… — Ира, повторяя адрес, шла и рассматривала номера домов. — «Колодезный переулок», ну наконец-то! — прочла она синюю с белым табличку на длинном угловом доме. — Вот он, сто второй!

Было около девяти вечера и подъезд, в который она вошла, оказался светлым и чистым. Ирина приятно удивилась и направилась к лифту.