Московский охотник
Шрифт:
– Э! Чего?!
– испугался Саня.
Он упёрся в стекло другой рукой и жалобно оглянулся на мужиков, стоявших совсем рядом.
– Кто это там чудит?
Мужики молча смотрели на него со спокойной печалью в глазах. Глаза были какие-то одинаковые у всех. И сами мужики, если не считать лёгкой разницы в сортах пива, были одинаковые. Скучные, пустые, словно бы выцветшие на холоде лица…
Ужас вдруг захлестнул Саню. Он понял. Это были не настоящие мужики. Вон и верёвочка тянулась от одного к другому, связывая их пучками по несколько человек, для удобства забрасывания. Это были чучела!
Бомжеватый старичок
Саня заплакал, забился, упираясь в край окошка лбом, коленками, цепляясь зубами и ногтями за последние мгновения жизни… но сидящая во тьме сила легко смяла, сломала его и втянула внутрь - свежевать…
«…Охота с поросёнком производится в тихие и лунные ночи. Охотники в числе двух-трёх человек садятся с ружьями в крестьянские розвальни и ездят по просёлочным дорогам, приманивая зверя криком взятого с собой поросёнка, которого заставляют визжать. Чтобы увлечь зверя погоней за поросёнком, используют потаск - пахучий мешок, набитый сеном и падалью…»
(Л.П. Савватеев. «Наставление московскому охотнику»)
С девушками Аркаша был не робок, нет. Чего там робеть, когда ты уже с девушкой? Всё ясно и понятно - хохмочки, комплименты, цветы, мороженое, коктейли, коньяк в тёплых ладонях. Порывистый поцелуй, игривый, словно в шутку. Но в каждой шутке, ты же понимаешь?.. Потом второй, обнажающий подлинные чувства. А рука уже касается мимоходом застёжек и пуговок. Может, ко мне? Я тут недалеко. И дальше - по плану, как по маслу.
Но всё это хорошо, когда вы уже непринуждённо болтаете с девушкой. Куда сложнее преодолеть грань между полным незнакомством и непринуждённой болтовней. Вот, к примеру, идёт по улице девушка. Симпатичная. Красивая даже. В общем, вполне подходящая. И что?
Приставать к ней с дурацкими вопросами? «Как пройти в библиотеку?» «Где находится нофелет? » Верх идиотизма! Какая-то, может, и клюнет - всякое, говорят, бывает. Но на фига нам, спрашивается, девушка, клюющая на подобные пошлости? Замкнутый круг получается. На примитивное хамство ловить не желаем, а на изящную романтическую комбинацию таланта не хватает.
Нет, вообще-то, способности к изящному романтизму у Аркаши были, но в самый ответственный момент, когда нужно подойти и познакомиться, почему-то пропадали. Заклинивало парня насмерть, так что рта не мог раскрыть, хоть ломик просовывай меж зубами и отжимай. Так бы и мучился человек всю жизнь, да помог случай.
Аркаша и сам не знал, для чего забрёл в этот клубешник на окраине чужого района, носивший понятное даже для не посвященного в историю кинематографа название «Ангар-18». А чего тут не понять? Ангар и есть - гулкая пустота под высоким, исчерченным балками потолком, и в этой пустоте реактивным рыком взрёвывают колонки моторизованного диджея. Из прочих механизмов в глаза бросались две почти голенькие девчонки в редких заклёпках, раскачивающие сцену синхронными плясками живота. К девчонкам пока никто не присоединялся и не приставал: народ ещё не разогрелся.
Аркаша сразу направился к сияющей горячительными призывами стойке бара, поскольку знал по опыту, что на трезвую голову ему, с его талантом к общению,
Итак, что мы будем пить? Лучше всего, конечно, жахнуть водки - дёшево и горе забудешь, как говорил классик. Но неудобно. Всё же тут не рюмочная для работяг, а ночной клуб. В клубе принято употреблять экзотические коктейли с воинственными названиями, вроде «Б-52» или «Немец в небе».
А! Вот хорошая штука, модная и забористая - абсент.
Аркаша загасил объятый ненужным пламенем сахарок, отложил дырявую ложку, отхлебнул из стаканчика. Ну вот, теперь дело пойдёт.
Абсент ещё кипел в пищеводе, а мир вокруг уже начал меняться. Сначала почти незаметно - просто музыка зазвучала мягче, гигантский бубен хип-хопа перестал наносить боксёрские удары в ухо и принялся мягко массировать печень. Краски же, наоборот, стали ярче, заиграли на глянцевитых девичьих прелестях, затянутых в сетку и лайкру.
Аркаша с удовлетворением обвёл сумеречный зал цепким взглядом. Публики заметно прибавилось, танцы разгорались. Тут есть из кого выбрать, как можно циничнее подумал он, будто именно в этом заключалась основная проблема. В принципе всё было как всегда. Девочки плясали, мальчики пили. На Аркашу никто особого внимания не обращал. Можно было пойти, подрыгаться в общей куче. Законы клубных скачек строги, но не обязательны к исполнению. Вроде бы все приходят компаниями, но это вовсе не значит, что ты не можешь явиться с одной компанией, а отбыть с другой. Если тебя туда примут. Или не найдут весомых аргументов, чтобы не принять. А может быть, кто знает, найдётся и та, единственная, ради которой ты пришёл. Которая пришла ради тебя. И тогда вообще все и всяческие коллективные законы рухнут и в силу вступит один - самый главный, регулирующий принципиально нерегулируемые отношения между мной и тобой.
Впрочем, Аркаша не обольщался. Уже не раз совершал он подобные лихие налёты на ночные клубы, пробовал начать знакомство и с подогревом, и без, но все попытки кончались одинаково - ничем. Вот и теперь…
Рядом с ним у стойки присела рыженькая, худенькая, немного конопатая, но в целом - очень даже ничего. Аркаша обречённо вздохнул. Ну, три-четыре - начали, сказал он про себя и повернулся к девушке.
Ох. А что же ей сказать? Только что вроде были заготовлены слова, да куда-то подевались. Но отступать поздно, она уже смотрит на него, потягивая через трубочку зелёный коктейль.
– Мохито?
– спросил Аркаша, кивнув на бокал. Рыженькая не ответила.
– Напоминает банный веник, замоченный в кипятке, - Аркаша натужно хохотнул, но ответной улыбки не дождался, - в смысле - по виду. И по запаху.
Девушка отвернулась.
– Як тому, что… не предложить ли мне вам… нам… с вами… чего-нибудь более…
– Дайте «Вог»!
– сказала рыженькая бармену и, забрав сигареты, отошла от стойки.
Аркаша пожал плечами. Вот так всегда. В лучшем случае - брезгливое удивление, и в любом случае - отказ. Один раз только ему попалась девица, согласная выпить с кем и чего угодно. Правда, Аркашу она принимала за двоюродную сестру, поскольку никак не могла сфокусироваться. Но набежавшие друзья быстро увели её и положили отдохнуть в тихом уголке под мегаваттной колонкой.