Чтение онлайн

Эскалатор уносил Мать с секретарем куда-то в земное нутро, подпираемое мрачными сводами, на которых вскоре стали попадаться яркие граффити.

– Порезвиться выпускаем помаленьку, – кивнул на настенную живопись секретарь. – Пар выпустить.

Наконец он подвел Марью к бронированной двери и крутанул штурвал поворотного механизма. В помещении, напоминающем банковское хранилище, рекламисты работали на горячих клавишах. Температура клавиш резко повышалась, как только рекламисту случалось ненароком срыгнуть на монитор креативом. Самопроизвольно извергнувшийся креатив

портил рабочую атмосферу рекламного бюро на полдня. Провинившегося заставляли набивать вручную текст Устава департамента рекламы десять раз подряд.

– Для того чтобы валидная органика таковой и оставалась, нечистая публика должна обеспечивать фабрикат, который создает питательную среду для чистой. Хороший овощ нуждается в удобрении. Нечистой удобряем чистую. Только дохнет нечистая часто. Пьет, сука, оттого калечится. Так что пришлось вплотную заняться техникой ее безопасности на производстве. Тут уж наши рекламисты превзошли себя!

– Художественным образом?

– Каким еще «образом»? Нечистая публика образ не понимает. Вы не поверите, это очень сложно, это, можно сказать, высший пилотаж – найти самые точные, самые однозначные слова из тех, которые эта публика разумеет. Мы бережно храним подборку первых плакатов по технике безопасности. Они – наша гордость! Пойдемте, я вам похвастаюсь.

Мумия повел Мать в музей рекламы комьюнити.

– Серия «Техника безопасности» выполнена была по заказу нашего холдинга. Правда, он тогда не холдингом назывался, а артелью «Организованный труд». Самодеятельно через профсоюзы на производства внедряли.

Мать, слушая Мумию, вчитывалась в слоганы и рассматривала плакаты.

– Поощрялся императив. Обращение требовало личного местоимения «ты», причем обязательно в единственном числе. Чтобы каждый пролетарий относил императив к себе лично. Вот, обратите внимание, пани:

ОСТЕРЕГАЙСЯ УДАРА ЗЮЗЬГОЙ!

НЕ ПРОВЕРЯЙ ПАЛЬЦЕМ НАПРЯЖЕНИЕ!

ЗАГИБАЙ ГВОЗДИ!

НЕ РАБОТАЙ С НЕПОДВЯЗАННОЙ ШЛАНГОЙ!

ОГРАЖДАЙ КОНЕЦ ВАЛА!

Потому что, как показал опыт, всякие отвлеченные типа:

ОСТОРОЖНО С ВИЛАМИ!

ОСТОРОЖНО С ЦАПКОЙ! —

не срабатывали. Пролетарьят калечился, создавая предпосылки к утечке ПРА. Так-то вот, – заключил секретарь.

Плакаты, запечатлевшие противостояние пролетариев взбесившемуся инструментарию и наоборот, напоминали кадры хроники с гражданско-индустриальной войны. Любимым плакатом, завоевавшим сердечные симпатии членов комьюнити, был рекламный шедевр:

НЕ ПРОХОДИ ПОД ТРАНСМИССИОННЫМ ВАЛОМ!

На плакате кровоточила намотанная на вал плоть в разорванной спецухе. Некоторые члены комьюнити усматривали в изображении кровоточащей плоти порнографию, поскольку налицо был искус, вызывавший обильное слюноотделение. Плакат пользовался бешеным успехом и украшал офисы служащих холдинга ЗАО МОСКВА, не имевших даже представления об устройстве и назначении трансмиссионного вала.

Мать замерла перед плакатом:

В ШЕЙКИ ВАЛКОВ ПОДАВАЙ САЛО ВИЛКОЙ!

Он завораживал таинством процесса и порождал химеры в сознании непосвященных.

Самим рекламистам

очень нравился слоган «БЕРЕГИСЬ БУФЕРОВ!», хотя обращен был сей призыв исключительно к путевым обходчикам.

– Рамзик, а как фабрикат, создаваемый нечистой публикой, становится пригодным к употреблению чистой? – поинтересовалась Мать.

– С помощью возгонки ПРА. Мы его «золотим» – анодируем в спецрастворе налогов, акцизов, рекламы, упаковки, сервисных услуг. В результате цена продукта поднимается до порога, на который реагирует встроенный потреблятор чистой публики.

– Какой еще «потреблятор»? Куда встроенный?

– А как же? Как иначе понудить чистую публику к сцеживанию ПРА? Это же ежедневное донорство.

– А куда встроен потреблятор?

– Мы долго думали. И пришли к выводу, что самый незаметный способ встроить потреблятор в организм – это услуги стоматологической клиники. Рот и сам по себе идеальный потреблятор, природой данный. Значит, надо его усовершенствовать. Вот мы и открыли стоматологические клиники. Чистая публика ведь не застрахована от кариеса. В образовавшееся дупло и встраиваем. Прямо в пломбировочный материал. Это, кстати, один из самых надежных источников ПРА. Зубы-то у всех имеются. А вся стоматология в Москве – наша.

– Рамзик, это все, конечно, замечательно, но я не совсем понимаю, какое отношение реклама имеет ко мне. Ведь моя работа начинается ночью. Или я что-то не поняла?

Секретарь замялся:

– Э-э-э… видите ли, пани, объектом вашего внимания будет не сама по себе реклама, а Черный Блогер, который наших рекламистов ненавидит, стремится всячески ославить, а главное, он ночами наши билборды и растяжки исправлять пытается. Заказчики недовольны. Работу наших мастеров фотошопа замусоливает до неузнаваемости своим креативом. И ругается при этом грязно.

– И как же вы предлагаете мне его обезвреживать?

– Ну, способ-то известный… Пани давеча в офисе его опробовала. Сдуть его, и все дела.

– А как я его узнаю?

– По лестнице узнаете. Он в ночное с лестницей выходит. Телескопической. А как заберется, так можно спросить у него, который час. На руке он носит большие часы Христофора Галовея – без стрелок и цифр. Вместо того чтобы бросить взгляд на расположение двух стрелок, он читает четыре слова. Например: двадцать три сорок четыре. Спросите его, который, мол, теперь час, и в этот момент и сдувайте: времени хватит, пока читает.

Кстати, шоу-бизнес взял подряд на продвижение нашего товарного знака «звезда». Фабрики звезд плодят живые рекламные носители, насыщают плоть пеной. Пока справляются успешно. Но есть проблемы. Кто-то сказал юным дарованиям, что попасть в шоу-бизнес можно только через постель. Так им теперь всем постель подавай! А где ж столько взять? Хотим попить фабрикантов, а они норовят через постель. Причем «через постель» для многих из них и есть главная цель. Говорят: нам обещали через постель! И везде написано. Так что извольте! Мы им уже создаем всякие реалити-шоу, чтобы они между собой как бы, а они все равно в постель к продюсерам лезут. Продюсеры ропщут…