Чтение онлайн

— Интересные игрушки, — хмыкнул Господин, заглядывая в ее планшетник. — Что-нибудь попробовать из этого хочешь?

У Забавы даже уши покраснели:

— Из этого нет, Господин.

— Вот и я женский страпон не оценю, да и мужской тоже, — он рукой прошелся по шейке девушки, скользнул по ключице, груди, перекатил между пальцами почти мгновенно сжавшийся сосок. — Но, кое-что мы можем попробовать. Встань около стола и обопрись на него.

Забава с предвкушением последовала указаниям. Что на этот раз придумал Господин? Звук выдвигаемого ящика, небольшое шебуршение.

От предвкушения становится мокро между ног и всё больше оттопыривается попка с легким прогибом в спине. Пальцы Морозко прошлись по чуть выглядывающим внутренним половым губам, поиграли с клитором, неглубоко вошли во влагалище, собирая влагу, и двинулись к анусу. Забава непроизвольно сжала попку.

— Расслабься, — мягкий приказ.

И вот уже указательным пальцем он входит в нее, продолжая большим массировать маленькую сжавшуюся дырочку. Разве можно устоять уже перед двумя пальцами, добирающихся до волшебной точки, заставляющих сжиматься влагалище, хлюпающее все громче и громче. И уже не важно, что большой палец Господина чуть заходит в расслабляющуюся попку. Легкий дискомфорт не помеха накатывающему оргазму, когда внутренние мышцы с благодарностью обхватывают дающие наслаждение пальцы. Гортанный стон, и она расслаблено обмякает на столе. Пальцы Господина все еще находятся внутри, двигаясь медленно, как бы успокаивающе. В это время что-то твердое и скользкое уперлось в её анус, который Морозко перестал ласкать.

— Не напрягайся, — приказ.

И она постаралась довериться. Сантиметр за сантиметром, все шире и шире, до неприятного натяжения и… всё. Лишь не очень приятная заполненность. Теперь уже пальцы Господина были прижаты сквозь перегородку посторонним предметом. Движение за движением, толчок за толчком. И не может быть наслаждение столь всеобъемлющим, что коленки дрожат и подгибаются, а ты мысленно умоляешь не останавливаться, хотя сил уже не остается, чтобы держаться. И разрешение, чтобы вновь раствориться в ощущениях.

— Умничка, — похлопывание ладонью по отставленной попке, — отдохни несколько минут.

Морозко вышел, а Забава лишь поудобней устроилась на столе и сдвинула ноги. С каждым разом Господин открывал ей новые грани ощущений, раскачивая их как маятник от боли до оргазма, с каждым разом раздвигая рамки ее знаний, избавляя от неуверенности.

— Как ты? — Морозко вернулся и начал вытирать её между ног.

— Замечательно, Господин.

— Поднимайся.

Она с трудом поднялась со стола, всё еще чувствуя инородное тело внутри, и повернулась к нему лицом. Глаза были опущены, и она видела, как сильно топорщились брюки Морозко, его руку, лежащую на ремне. Какие еще нужны подсказки? Шаг и опускается на колени, чтобы проворно расстегнуть ему брюки и освободить возбужденную плоть. Это лишь малое, чем она может отблагодарить его за всё то, что он ей дает.

За ужином Морозко предупредил Забаву, что они завтра едут на выставку. Что за выставка — узнает на месте.

Забава переживала. Она ни разу не была на выставке, куда бы требовалась вечерняя прическа и специальный

макияж, который обещал не стираться, даже если она будет заниматься спортом. Так пообещал ей стилист.

Одеваться под пристальным взглядом Господина ей было уже привычно. Даже льстил его одобрительный взгляд, когда она надевала бельё и чулки. Чёрное платье в пол с открытыми плечами было из тонкого трикотажа, обнимающего тело. Держалось оно лишь на верхней резинке.

— Кое-чего не хватает, — сказал Морозко и вышел.

Вернулся через несколько минут, держа в руке такую знакомую веревку. Забава удивилась, но постаралась не подать виду. Ей было сложно представить, как она в платье и на шпильках будет перемещаться со связанными руками, ведь на большее этого мотка веревки не хватит. Она робко протянула руки вперед, сомневаясь, угадала ли она, или надо было завести их за спину. Улыбка чуть тронула губы Господина, который провел веревками по ее рукам, груди, ключицам.

— Мне нравится твоя покорность. Но не угадала.

«Будет ли наказание?» — она начала опускаться на колени. Но он придержал ее за локоть, не дав опуститься.

— Я лишь хочу дополнить наряд. Смотри в зеркало.

Ей практически не доводилось наблюдать за работой Морозко со стороны, а сейчас тактильные ощущения дополнялись картинкой. Весьма соблазнительной. Виток за витком — и вот её шею, грудь и спину украшает плотное плетение. Не удержалась, провела пальцами по нему.

— Нравится?

— Очень, — прошептала она.

— Тогда спускаемся.

Шпильки высоки. Выше, чем те, на которых она ходила по дому, но нельзя упасть или оступиться. Вот они уже внизу. Господин подает ей практически черную переливающуюся шубу в пол. Она проскальзывает в рукава, пальчиками осторожно перебирает мех.

— Норка, — поясняет Господин, и они спускаются в гараж.

Всю дорогу Забава наслаждалась мягким мехом, то кутаясь в него лицом, то просто перебирая пальцами. Она не заметила, как они подъехали к какому-то зданию.

— Сиди, я помогу тебе выйти, — предупредил ее Господин до того, как она успела потянуться к ручке.

В полушаге от Господина, чинно беседующего с каким-то мужчиной. Глаза невольно скользят по фотографиям, представленным на выставке. Обнаженные и не очень тела, обвязанные веревками. Где игра теней, где взглядов, где поз. Казалось бы статика, но такая эмоциональная, близкая. Она заворожено переводила взгляд с одной фотографии на другую. Морозко тронул ее за локоть:

— Пошли посмотрим.

Ей оставалось только кивнуть.

Красиво. Она примеряла на себя каждую позу, представляя, как заботливые руки сопровождают веревку, обвивающую ее тело. Легкое волнение и возбуждение Забавы не укрылось от глаз Морозко. Пока девушка рассматривала фотографии, он общался с подходившими к ним знакомыми.

— Извини, — к Морозко подошел его давний приятель, являющийся одним из организаторов выставки. — У нас внезапно возникла проблема. Девушка, которая должна была выступать со мной, попала в небольшую аварию и добраться вовремя не успеет. Ты с моделью?