Шрифт:
Анджей Стасюк
МОРОЗ
Перевод Т. Изотовой
Ночью температура упала до минус тридцати. Круглая луна висела под темно-синим сводом, и все напоминало сон, в котором видны едва лишь контуры событий, вводящих в искушение. Мы знаем, что это опасно, но не хотим пробуждаться.
Воздух
Мы шли старой трелевочной дорогой, наезженной санями для перевозки срубленного леса. Даже самые крошечные предметы и формы отбрасывали тень. Ледышка, след полоза, отпечаток зимней подковы, сломанная веточка - у всего этого имелся свой черный двойник. Кора буков отливала стеклянным блеском. Белое, серебряное и черное соединялись в изысканные сочетания, наделяя реальность знаком вопроса. А если даже и не реальность, то во всяком случае цель и смысл восприятия. Дыханием смерти веяло от этого пейзажа. Реки промерзли до самого дна, птицы гибли на лету, в лесу раздавался треск лопающихся деревьев. Это был лютый звук, потому что тишина превращала его в бесконечность. Мертвые, жесткие хлопки длились в пространстве, словно в вечности, длились, словно совершенная модель беспросветной печали.
Потом дорога закончилась, и мы по едва протоптанному следу вышли на голый перевал.
Внизу лежала земля. Опрокинутая навзничь, распростертая и отданная леденящему свету. Невидимая неподвижность сочилась с небес и заполняла все укромные уголки, дупла, ямки под корнями,
Снег люциферически искрился. Соблазн всегда облекает себя в одежды эстетики. Звезды мерцали сверкающими иголочками. Вещи беспредельные, равнодушные и прекрасные зовут нас к самому своему краю и, быть может, наблюдают, как мы колеблемся над пропастью, одинаково одолеваемые желанием и страхом. Ртутный свет луны стыл и дрожал в долине у наших ног. Выразительность темного пейзажа преодолевала его реальность. Мы слышали собак. Гавканье долетало с юга, но никакой деревни там не было, так что, очевидно, этот лай блуждал среди замерзших просторов воздуха, словно обратившаяся в звук фата-моргана. Возможно, застывшее пространство сохранило эти отголоски с прошлой зимы, и наша хилая беседа полушепотом тоже должна быть сохранена, и нас услышат люди через год или через сто лет. Наконец усилием воли мы заставили себя двинуться дальше. Было что-то трусливое в этой нашей суетливости. Мы пытались ускользнуть черным ходом. Вроде каких-то усердных земляных созданий, занятых сохранением крупицы тепла в теле, в то время как весь остальной мир просто существовал и великодушно расточал себя.
Книги из серии:
Без серии
Битва за Рим (Венец из трав)
2. Мастер из Рима
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Большая книга о новой жизни, которую никогда не поздно начать (сборник)
Дом и Семья:
здоровье и красота
рейтинг книги
Полное собрание стихотворений
Поэзия:
поэзия
рейтинг книги
Перерождённые
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
рейтинг книги
Левый берег
Детективы:
шпионские детективы
рейтинг книги
Троя. Герои Троянской войны Книга 1
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Старая школа рул
1. Второгодка
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
Библия Раджниша. Том 1. Книга 2
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
эзотерика
рейтинг книги
Газлайтер. Том 10
10. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
Разбуди в себе исполина
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
Западня
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
Похождения Сируса, или как сложно быть аболиционистом. Том 2
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги