Мороз Морозов

В царстве снега, ночи длинной

замок белый есть старинный.

Среди поля ледяного

возвышался он сурово.

Там для холода приют,

и метели дремлют тут.

Злые вьюги, ураганы,

стужа, снежные бураны

до поры здесь почивают,

силы, мощи набирают.

А когда настанет время,

это северное племя

встрепенется, оживится

и пойдет вовсю резвиться

по полям и по лесам,

и по селам, городам,

чтоб

дороги замести

и сугробов нанести,

и выстуживать дома.

И тогда придет зима.

Есть хозяин в замке том.

Людям он давно знаком.

И зимой он господин,

и над миром властелин.

Им Мороз Морозов был.

Он суровым дядькой слыл.

Мог до смерти застудить,

снегом все запорошить,

наложить оковы льда.

Разгуляется когда,

лучше с ним и не встречаться,

на глаза не попадаться.

И Мороза почитали

и боялись, уважали.

И задобрить все хотели,

чтоб не так мели метели.

Чтобы зиму пережить,

надо с дядькой тем дружить.

То Мороз Морозов знал.

В страхе он народ держал.

Потешался, забавлялся,

своей властью наслаждался.

Сам высокий и седой

с длинной белой бородой.

Поразвлечься он любил.

И как праздник приходил,

новогодняя пора,

во хмелю уже с утра.

И людей он собирал,

и приказы раздавал.

– Коль замерзнуть не хотите,

девок всех сюда ведите.

Мне невесту выбирайте!

А потом уж и гуляйте!

До упаду веселитесь!

Моей воле подчинитесь!

Было так из года в год.

Только свадьбы той исход

был совсем не поэтичен

и печален, и трагичен.

Он невесту наряжал,

по домам с ней разъезжал.

Всем подарки раздавал.

А девицу обнимал.

А объятия те стальные,

поцелуи ледяные.

Вот Морозова любовь!

У девицы стынет кровь.

В замке тоже не согреться.

Всюду лед. Куда ей деться?

И невеста замерзала,

а потом и погибала.

А Мороз ее фигуру

превращал в свою скульптуру,

выставлял ее во двор,

чтоб ласкала его взор.

Много в замке их таких.

И один у всех жених.

*

Снова дни короче стали.

Люди печь топить устали.

Непогода за окном.

Дом по пояс заметен.

А снаружи лютый холод,

заползает он за ворот,

и хватает он за нос.

Погулять пошел Мороз.

В избах прячется народ.

Скоро праздник – Новый год.

Значит, время выбирать

всем невесту,

чтоб отдать

ту Морозову Морозу.

А иначе он угрозу

не преминет воплотить.

Всем же хочется пожить.

Собрались все и решают,

девок всех перебирают.

Надо, чтоб была красива

и послушна, не спесива,

чтоб Морозу полюбилась

и навек со всем простилась.

– Я Настасью предлагаю.

Сам по ней давно страдаю.

Красотой меня смущает,

на любовь не отвечает,

– говорит один мужик.

– Для нее ты уж старик!

Как не стыдно! – тетка злится.

– Ведь юна еще девица!

– Как же мог ты то решить,

мою дочку погубить?!

Дядька стукнул кулаком.

Затрещал от споров дом.

Чьи-то сестры, чья-то дочь…

На дворе уж вечер, ночь.

И дрожит лучины свет,

а невесты-то все нет.

И устали уж ругаться

и кричать, и пререкаться.

Призадумались, притихли,

головами все поникли.

И старуха вдруг сказала:

– Я сидела и смекала.

И придумала, как быть,

как Мороза поженить.

У Наташки нет родных.

Мать с отцом уж не в живых.

Плакать некому по ней.

И тут голос из сеней:

– Знаю эту я Наташку.

Так она ведь замарашка!

– Ну а мы ее отмоем.

И накормим, и напоим,

приоденем подобрей.

Будет все как у людей!

– Говоришь ты, бабка, верно.

Только это как-то скверно,

сироту-то обижать!

– Да о том ей лишь мечтать!

Никому ведь не нужна.

Ну а так-то все ж жена!

Пусть Морозу! Но найдет

уважение и почет!

– Что же, правда в этом есть.

Для нее то будет честь!

*

Плачет бедная Наташа.

– Но ведь воля тут не наша.

Ты сама все понимаешь.

Из беды нас выручаешь!

Приодели сироту.

И узрели красоту.

Хоть девица и юна,

как березонька стройна.

Косы светлы, сини очи.

Хороша Наташа очень.

– Вот Морозу угодим!

Старика повеселим.

И не будет он сердит.

Нас в ответ он одарит.

Все довольны, все решили.

И Морозу поспешили

весть благую донести,

что невеста уж в пути.

*

Едут сани через поле.

Для метели здесь раздолье.

Ветер с платьицем играет.

Холод щеки обжигает.

А в глазах застыли слезы.

И мечты, девичьи грезы

в снежном вихре закружились

и в снежинки превратились.