Чтение онлайн

Вздохнув повторно, то ли для порядка, то ли от плохой игры, Вадим пробежался глазами по лицам скучающих путников. Вопросительно остановился на Олеге.

— И?!

Этот кратенький приёмчик с подковыркой «и?» всегда работал одинаково. Оппоненту как бы предлагалось вынести на обсуждение своё родное, с тем, чтобы выспрашивающий мог, якобы, сопоставить со своим исходным задуманным. Тут Зорин хитрил. Ничего-то у него не было.

— И?!

Головной оторвался от своих мыслей, сфокусировав взгляд на Вадиме. Скривил неопределённо губы.

— Ну, а что ещё… —

Он усмехнулся. — Идти надо каяться. Сам посуди, Вадим! Я не могу так красиво излагать как ты, но постараюсь подвести мыслюху. Спускаться мы стали на авось: повезёт, не повезёт, так?! Причём, сами не исключали проигрыш на девяносто процентов. Знали ведь заранее, день крутиться по кругу. Не ты ли, Николаич, убедил нас в этом? Вот… И всё равно, попёрли! Моё предложение раскритиковали, ладно… А кто-нибудь подумал, что Холм, или как лучше… Хозяин! Нам выставляет условие! Пока, мол, не сделаете то-то и то-то, не спуститесь! Согласитесь: фраза, выброшенная из воздуха — это не просто так. Это подсказка, это ключ! «В поисках истины оглянись в свое прошлое» Можно ведь и так перевести: в поисках обратного пути, чтоб не клинило тебя, пошукай в себе чё есть плохого и очистись. На то, вот вам и алтарь с причиндалами. Что же сейчас, не смеётесь?

Он поглядел на сидящего рядом Климова, потом на Наташу, вернулся к Зорину.

— Может, я бью не в яблочко, а где-то рядом, но факт, что за нами… Есть какая-то делюга, явно! Пока не сделаем, пока не повернём рычажок куда надо, хрен там, куда спустимся! Так и будут, как собак на поводке держать! И в этом секрет, не иначе…

Головной прервался, силясь, наверное, найти слова потолковей, но эмоции перехлёстывали речь, и он махнул рукой.

— А-а! Короче, я сказал! Понимайте сами…

— Я согласен с Олегом. — Рассудительно молвил Ваня, кивая — Фраза не просто так. Что-то этакое сделать надо! Хозяин этой «медной горы» на что-то нас, позорный, подписывает. Возможно, и надо снять с себя пенку. А чё, убудет с нас, что ли? Каждый пусть зайдёт отдельно и поплачется в жилетку. Перед богом там, или кем…

— «Перед кем»! — Передразнила Наташа. — Скажи ещё перед дьяволом. Давай, договори! Что же он не побледнел, когда ты матерился?

— Согласен я. Только и молитва не помогла…

— Не спорьте! — Ровным тоном сказал Вадим. — Сдаётся мне… Здесь сила другого происхождения. Вне культового. Хотя, могу и ошибаться! А с Олегом согласен. Груз духовный снять надо! Тем более, волей-неволей мы к этому пришли.

— Я тоже не спорю, я согласна! — Заголосила Наталья. — Олежек молодец! Я и перед спуском с ним в душе была солидарна. А счас, вижу, что он прав! Просто не может быть не прав. Хоть я и грехов в себе не могу накопать толком, однако, скажу… Высшим сущностям это виднее. У меня характер кривой и вредный! Не мешало бы выправить…

Он полусмущённо улыбнулась и продолжила мысль:

— Даже по фильму, помните?! Главный герой в дне Сурка пока не изменился в лучшую сторону, у него ничего не получалось. А ещё я помню, наши тоже снимали кино по теме. Если кто видел, «Зеркало для героя» называется… Там сразу двое, из нашего

времени перенеслись в сталинский послевоенный денёчек. И их там тоже колесило с повторами.

— Что-то не помню такой фильм. — Буркнул Ваня, но Наталья отмахнулась.

— Да это не важно! Мораль, что у американского фильма, что у нашего — одинаковая. Главный герои или герои, в итоге, делают нравственную переоценку и только после внутреннего самоочищения их возвращает на круги своя. Вот!

Зорин едва улыбнулся уголками губ.

— Занятная мысль и не лишена своей привлекательности.

Иван, напротив, улыбался широко, открыто.

— Наташенька! Фильмы снимают сценаристы и режиссеры.

— А ты представь, что ты и есть кино!

— Ну, мать, скажешь…

— А я с Натальей соглашусь! — Без тени иронии заявил Вадим. — Почему б не вообразить, что над нами есть режиссер? Написал сей скромник сценарий, но актёров решил не посвящать, не ставить в известность. Дабы пусть сами въедут и прокачают, что и как. Пусть догадаются, что им делать! Кинул за барьер фразочку-загадку и сидит себе, посмеивается. Кофеёчек пьёт в бокале.

— Во, гад!

— Согласен. Гад ещё тот. — Кивнул Вадим на экспрессивную вставочку Климова. — Но набить морду некому. Его как бы нет, и он как бы есть. Сюрреализм чистейшей воды!

Но это я утрирую… Образы рисую! Выставил, значит, нас режиссер перед фактом: это моё кино и играйте, мол, как я хочу! А как я хочу-у… Тут уж догадайтесь сами. Каждый раз при попытке удрать, говорит: «Стоп, ребята, не угадали!» и возвращает на съёмочную площадку.

Несмотря на игривый тон Вадима, никто не «прикололся» и даже не улыбнулся. Похоже, любую каверзу сейчас рассматривали без критических настроений. Вадим улыбнулся сам, пытаясь своим видом вернуть всем расположение духа, однако… Коллектив был склонен серьёзничать. Наташа даже вставила своё в продолжение Вадимовой тирады:

— Красиво и эпатажно! Я даже представила себе эдакого дутого индюка в роговых очках и трубкой в углу рта…

— Нервное лицо и ворчание по Станиславскому: «Не верю!» — Дополнил резюме Климов.

— Вот-вот…

Странно было видеть, улыбался только Вадим. Ребята говорили иронические вещи без тени намёка на ухмылку. Даже Ваня сейчас выговаривал хохму с непривычно постным лицом, а Люда, та вообще ушла в какие-то свои раздумья. Олег хмурил бровь и, Вадим… Решил прервать метафорические изыски.

— Ладненько! Поговорили и, будя… Выношу на реализацию Олежкин проект! Ничего, что я присвоил идее твоё имя?

Головной равнодушно пожал плечом и, Вадим продолжил:

— К часовне пойдём с утра, по холодку. Сейчас… Отдыхать! Палатки бросим тут же, недальче от места, где кострище палим. Ща, найдём местечко, где поровнее…

— Николаич, а может, там же… У часовни? Там поляна ровнёхонькая. Без колдобин.

— Ровнёхонькая?! Согласен! Только что-то устал я от приключений. Хочется охолонуться от всего этого, чтоб не доставали загадки… Здесь вроде бы не искрит чудесами, а значит и якорь здесь приткнём. Или кто-то не наелся мороком?