Чтение онлайн

В ответ Люся вытолкнула своё, стараясь всё же не охрипнуть:

— Пло-ха-а слыш-н-на-а-а!!!

С минуту они соревновались в громкокричании друг другу, пока Люся не закашлялась и вынужденно не прекратила бесперспективный диалог. Наталья ещё что-то пыталась, что-то орала (вот ведь связки!), но Людмила уже и не желала втиснуться в смысл. С вялой обречённостью она шла дальше… Глубже в этот мир. Может, поэтому вскоре крики стихли. Совсем. Люся не поверила. Прокашляла голос, надула лёгкие и… Вытолкнула в крике: — На-та-ша-а-а!!!

Секунда, две, три, больше… Тишина. Ватная. И даже птицы ОТТУДА пропали. Всё пропало.

Людмила стояла в немом оцепенении, в безликом отупении понимая, что связь прекратилась. Лес, поляна, клонящееся на закат солнце не исчезли. Пропали звуки, образуя некий звуковой вакуум. Удивительно, абсолютная тишина не стала пугающей.

Скорей, больше неприятной. Неуютной.

— Э-э! — Негромко, как бы тестируя звук на микрофоне, выдала Люся в этот вакуум. Звук её голоса не изменился, но стал обволакиваем. Не шёл дальше… Глубже…

— Ну, всё! Кранты! — с какой-то беспечной весёлостью выдала Люся. — Равнодушие к собственной судьбе её не удивило. Аморфный страх, тот, что рождается в каждом, разорвался в ней в самом начале, превратив ужас и панику в энергию поисковика-испытателя. И даже струящийся холодок исчез. Индивидуальная странность, идущая с детства, стала ЗДЕСЬ её союзником. Девушка не стала заложником паники и не рехнулась от «чудес». Это было ТО, к чему она подсознательно шла. Всегда. Но не понимала.

— Да… — задумчивым тоном молвила Люся, подводя за этим черту и, якобы убеждая себя: ну, что же… Раз так получилось. Пора б полюбопытствовать, что ЭТО значит. Познавательный интерес просто пёр из груди, а мысли-иголочки покалывали, возбуждая любопытство. Люся сделала шаг и… Не услышала его. Она и не почувствовала его, она не ОЩУЩАЛА веса своего тела. Она просто перенеслась на столько-то и… Это «столько-то» оказалось значительно длинней расстояния земного шага. Ух-ты! Она сделала шаг ещё. И ещё… Невероятно! Она перемещалась — три за шаг, совершенно не чувствуя своего веса. Это не было похоже на невесомость, хотя с чего бы Люсе сравнивать. Будто в космосе была… Просто знала: космонавты могут отталкиваться как пружины вверх и медленно взмывая, делать ещё при этом различные кульбиты. Здесь же, попробовав оттолкнуться, она не взлетела и не взмыла. И прыжок-то вышел не высокий, обычный. Но опустилась не ощущая ног, и не почувствовав привычного удара о твердь. Люся вернулась к перемещениям по горизонтали, и это так её увлекло, что она принялась выписывать диагонали по поляне, с таким же азартом каким выкручивала кренделя в детстве на катке. Озорной смех слетал с её губ, но Люся не слышала себя. Она предавалась ощущениям. Сказочным. Неповторимым. «Может, я умерла? — Неожиданно мелькнуло в её сознании. — А сейчас моя душа в каком-нибудь чистилище?» Мысль не вызывала беспокойства, наверное потому что Люся до конца её не воспринимала. А может, сознание её было пересыщено чувством блаженства и не хотело ведать плохого…

Вдруг Люся остановилась и задумалась. Она не чувствовала шагов и веса. А как же осязание? Ведь оно было! Хоть неправильное, но было… А сейчас что? Она в два маха достигла ближайшей сосны и потянула к стволу руку. Но прежде чем рука коснулась, в сознании как на табло вышло. Высветилось: КОРА. Пальцы враз ощутили ноздреватое дерево. Ух-ты! А ведь она подозревала ЭТО. Она нагнулась и быстро, стараясь не думать, выкинула раскрытую пятерню к земле. Но за полмгновения табло высветило: ТРАВА ПОЧВА. Пальцы вцепились в густую частую поросль мелкотравья, опустились вниз, к корням, поцарапали ногтями… Землицу. Люся открыла глаза. Она закрыла их непроизвольно, наверное, чтоб не подыгрывать глазам, и сейчас… Сейчас она точно знала. Глаза здесь ни причём! Сознание, разум диктует понимать ВСЁ ЭТО. «Боже мой! — Она перекинула взгляд на всё, что её окружало, как бы заново делая переоценку. — Всё это иллюзорно. Так?! Или… Нет, точно ненастоящее! Всё это — игра разума? И лес и поляна, и небо и солнце? Солнце… Этот закат вечен! Уж сколько времени минуло, а… А может, тут и нету времени? Неведомый мир, где беззвучье и ноги воздушны, где руки не щупают, а думают от свыше… Странно, а чё ж ноги не думают?» Люся с иронией взглянула на свои кроссовочки и подпрыгнула вверх, проделывая повторный опыт. Она вновь опустилась в неощущаемое. «Ноги с головой не дружат — Подумала Люся и засмеялась. — Боже мой! Время не идёт, звуков нет, шаг реактивен… Что ещё?» Она выстраивала странности в ряд, подытоживая результаты своих исследований. «Что ещё? Вся эта картинка — навязываемая воображением иллюзия и… Что «и»? И сознание здесь первично на все сто и больше… Вот так вот! Как я расписала всё под хохлому?! Не в бровь, а в глаз…»

Люся не была уверена, что всё подытожено. Что-то ведь упустила, нет? «Так, что же? Физиология. Вот! Чисто физические потребности. Есть они

у меня? Или… Физиология — это потребность организма в чём-либо физическом… Например, в желании кушать, пить, оправляться… Это всё естественно. Есть ли это у меня?» — Люся прислушалась к своим внутренним позывам. Внутри неё всё было тихо, безмятежно. Голода она не ощущала, жажды вроде тоже… Она не была уверена, была ли голодна в реальном мире. Наверно, всё-таки да! Во всяком случае, аппетит точно был, когда супец пробовала. «А боли? Есть ли здесь физические боли?» Почти импульсивно Люся ущипнула себя чуть выше запястья и тут же скривилась. Перестаралась! Но главное, вот беда, не успела засечь… Был ли сигнал СВЕРХУ. Она потянула сложенные в щипок пальцы медленно к коже, давая время и провоцируя ВЕРХ на подсказку. Щипнула. Опять переборщила! Но, чёрт возьми! Никаких толчков и подсказок не было.

— Блин! — Она потёрла покрасневшую ущипленную кожу. Вообще, тело родное ощущалось без «подсказок». Исключение из правил?

Она закрыла глаза и повторно жахнула ладонью вниз. К земле. И чуть руку не вывихнула… До того переусердствовала. И трава, и земля — всё было на месте! Но «первичное» сознание молчало, отказываясь за секунду предупреждать. Она подпрыгнула и опустилась ногами… Также в пустоту… То есть в неощущаемую «земную твердь», о которую едва не покалечила руку.

— Блин! — Люся окончательно растерялась от такого парадокса. Тупик явно портил расставленные рассуждением итоги. Людмила крепко зажмурила глаза и долго так не открывала, загадав себе, что вот счас откроет и… Правильно! Всё окажется дурным сном. Ну… Может, и не таким дурным… Но, окажется…

Открывая глаза, она уже знала, что полный «нечет». Ведь, прежде всего звуки должны были известить о перемене. О возвращении в реальность. А коль звуки не ворвались, то где тут эффекту быть? Вытаращив сначала правый глаз, затем левый, Люся увидала, что «воз и ныне там». Картина маслом: нетленный закат неживого, прибитого к небу солнца, то же небо почти голубое… Тот же лес, тот же воздух… Почти как у Высоцкого. Только воды вот не было. И надо полагать, из боя не вернулась она… Людмила усмехнулась, несмотря на то, что ужасно рассердилась.

— И здесь бардак! — вздохнула она. — Страна чудес, блин!

Мысли хороводили и показывали языки друг другу. Девушка тщетно стремилась выстроить их. «Тут что-то не то… Итак, первое: ног не ощущаю, веса тоже. Это осталось, это есть. Ставлю галочку! Второе: реактивный шаг. Ну-ка… — Люся занесла ногу вперёд и… Прокатнулась, оставив за собой солидный отрезочек пути. — Ух, здорово! Это есть, как хорошо, что есть! Ставим галочку! А чего, собственно, нет? Ах, да-а! Сознание НЕ руководит осязанием. А с чего, ты взяла, милая, что должно руководить? Оно что, обязано? Мало ли что вначале было! Произошла адаптация, акклиматизация, сублимация и другая всякая, к плохим мамкам, мация! Тьфу, ты, собака! Ругаться стала. Мозги кипят, уф-ф! Отказываюсь что-либо понимать… Всё! Здесь всё неправильно! Неправильные пчёлы, неправильный мёд и вообще… У меня лыжи не едут! Всё!»

С лыжнёй то у неё, как раз всё было наоборот. За шаг — три пролетала… Но Люся решила отрешиться от мозговой атаки, оставить иронию, юмор и предоставить себя полностью интуиции. Правильно сказал Вадим. Бесполезно рационально думать там, где это не приносит плодов. Факт! Люся вздохнула и, замерев, встала в каком-то зыбком молчаливом томлении. В ожидании. Чего? Продолжения? Между тем времечко шло (или не шло…), звуков не было, воздух стоял не шевелился. Здесь ВСЁ стояло, не двигаясь. Словно декорации на хорошей сцене или, напротив, в дурном сне. Руки осязали, ноги — нет! Запахи… С запахами, как и со звуками, был абсолютнейший вакуум, словно КТО-ТО решил, чему ТУТ быть, а чего быть и не должно… И солнце! Оно раздражало ужасно! Оно торчало далёким слепящим диском, касаясь жёлтым брюхом верхушек темнеющего леса. Торчало, не на дюйм не спустившись глубже… Во чрево глухой тайги.

Люся ждала. Интуитивно, что-то шло к ней. Надвигалось. Намечалось. Ведь не могла она провалиться в эту «нору» просто так. Ведь даже в кроличьей норе Льюиса Кэрролла было всё предсказуемо. Алиса падала в Страну Чудес, веря, что эти чудеса будут, ждала продолжения и предвкушала счастливый конец. Конечно ж, здесь не там… Самонадеянно сравнивать любимую сказку с откровенной чертовщиной, но… Всё ж…

Люся ждала…

Поиски по низовью лагеря ни к чему не привели. Вадим и не ставил на это. Просто играл честно, вычёркивая в пунктуальном порядке, пусть даже бесперспективные шансы.