Чтение онлайн

Стены ущелья, по которому бежал Морис, постепенно повышались. Бежать по руслу ручья вначале было удобно, но отвесные каменные стены подступали все ближе, русло становилось все уже, и встречный поток все стремительней несся по узкому желобу. Морис выпрыгивал высоко вверх, пролетая по воздуху несколько метров, на мгновение с головой погружался в воду, касался лапами дна и снова прыгал. В сознании возникла картина из детства: дождь в весеннем лесу, смоченная пыль лепешками прилипает к босым ногам, на дороге остаются бесформенные следы, крупные капли дождя пузырятся в лужах, и он, маленький мальчик, бежит по мокрой земле, а голубые брызги искрятся на зеленой траве, листьях, цветах…

Ущелье закончилось тупиком. По громоздящимся глыбам Морис поднялся наверх и оказался на плато, усыпанном огромными валунами. Камни покачивались. Со всех сторон неслись поскрипывание и глухой стук. Морис на секунду остановился, стараясь отыскать среди навалов разбившуюся «стрекозу», и тут же почувствовал неустойчивость почвы. Гигантская сила приподнимала валуны снизу, как бы пробуя многотонную тяжесть каменной громады, и опускала

на место, нехотя уступая их весу. Дождь не ослабевал. Сплошная стена воды падала на скалы, заполняла все углубления. Сила дождя была так велика, что человек в скафандре не смог бы даже приподняться под ним. Но Морис почти не замечал лившейся воды. Струи дождя стекали по его покрытому щетинистой шерстью телу, а сам он с напряжением вслушивался во все усиливающийся каменный перестук. Как всегда в минуты смертельной опасности, память работала отчетливо. Морис знал это место, хотя оказался здесь первый раз. Маленькое плато, сжатое отвесными километровыми стенами, представляло собой одну из загадок Эльпинго. Громадный провал, возникший на ровном каменном плоскогорье, заинтересовал людей. Год назад сюда пришла экспедиция. Исследователи спустились в провал, разбили лагерь, установили приборы. Группа проработала неделю, когда наверху начался ураган. Люди спрятались в домиках. Прислушиваясь к реву ветра, они радовались, что удачно выбрали место. Запись, сделанная автоматами, сохранила смех, пробивающийся сквозь гул дождя. Когда зашевелились камни, люди попытались уйти с плато. Потоки воды сбивали с ног. Люди ползли по шевелящимся, гудящим камням, пока почва под ними не вздыбилась со страшным грохотом. Экспедиция погибла. Впоследствии загадочное явление исследовали автоматы. Дно провала оказалось источено ходами и туннелями. После дождя выходные отверстия ходов забивались песком, глиной, мелкими камнями и под палящим солнцем цементировались плотными пробками. Когда ураган приносил ливень, вода с плоскогорья устремлялась по туннелям вниз, заполняла все ходы, поднималась все выше и выше. Под ее страшным напором пробки из глины и камня трескались, размывались. Тонкие вначале струйки вырывались из трещин, образовавшихся на дне провала, ударяли в каменные глыбы, заставляли камни шевелиться и тереться друг о друга. Раздавался характерный перестук, походивший на удары бильярдных шарив. Пробки размывались все сильнее, перестук учащался, и вдруг в каком-то месте провала вырывался мощный фонтан воды, расшвыривая, как гальку, многотонные черные глыбы. За первым фонтаном взлетал еще один, и скоро весь провал начинал бурлить: вода со страшным грохотом подбрасывала огромные валуны.

Морис не раз любовался этой картиной с обрыва. Но сейчас вдруг ясно представил себе, как его тело беспомощно извивается в фонтанах воды, пытаясь найти опору среди взлетающих глыб, и содрогнулся. В груди образовалась пустота, холод беспомощности сдавил сердце. «Нельзя сейчас на плато», — шептал Морису голос благоразумия. И вдруг почти в центре провала Морис увидел сломанное крыло «стрекозы». Ноги, подчиняясь приказу еще не осознанной воли, бросили его прямо в гудящий каменный хаос. Мелкие валуны уже вибрировали: поверхность плато приобретала зыбкую призрачность. Почва под ногами у Мориса внезапно вздыбилась. Подброшенный страшной силой, он несколько раз перевернулся в воздухе, боком ударился о землю и, наполовину оглушенный, увидел позади высокий столб воды. Каменные глыбы каким-то чудом балансировали на верхушке фонтана, готовые в любую секунду обрушиться.

Сколько времени Морис добирался до «стрекозы», не смог бы сказать никто. Ему раздробило лапу камнем, он доскакал на трех, выключив анализатор боли, посылавший в мозг импульсы из поврежденной ноги. Человек беспомощно лежал среди обломков «стрекозы», придавленный к земле дождем. Несколько секунд Морис осматривал скафандр. Из-под стекла шлема на него с ужасом смотрели глаза человека.

— Я — Морис, не бойтесь, я — Морис! — крикнул он, перекрывая грохот камней. Выпустив щупальца, аккуратно прижал к себе трепыхающееся тело и на трех ногах помчался к границе провала.

В ущелье, по которому пришел Морис, вода мчалась сплошным потоком, заполнив все русло. Подняться по отвесным скалам было невозможно, и Морис поплыл, бережно придерживая свою ношу. Течение несло их по узкому ущелью, бросая на поворотах в скользкие стены. Морис смягчал удары щупальцами, но старался держаться середины потока. Под водой он тщательно осмотрел скафандр человека. Внимательно следя, не расширятся ли от боли зрачки, несколько раз согнул и выпрямил его руки, а затем ноги. Суставы оказались целы. Человек не шевелился. Только глаза его внимательно осматривали все вокруг, да крылья прямого носа вздрагивали от сдержанного дыхания. Морис смотрел на красивое незнакомое лицо, спрашивая себя, откуда мог появиться незнакомец. Вероятно, прибыл звездолет с Земли. Морис отчетливо вспомнил Землю, какой он видел ее из космоса: голубой шар, с каждой минутой увеличивающийся. В груди у него защемило от острой тоски по всему земному. Но, подумав об этом, Морис увидел лица людей, с ужасом отшатывающихся при виде шевелящихся щупалец или собирающихся вокруг, чтобы поглядеть на диковинного зверя. Нет, лучше остаться на Эльпинго. Здесь он незаменим, без него охотники не отловят и десятой части животных, так нужных земным зверинцам. Морис постучал кончиком щупальца по стеклу скафандра. Жаль, что нельзя сейчас поговорить с человеком. Тот слабо шевельнулся, пытаясь освободить руки, и снова затих.

В конце ущелья поток выплескивался водопадом в котловину с плавающими деревьями. Морис развернулся, закрывая человека от удара о воду, и рухнул с тридцатиметровой высоты. Щадя человека, он не сразу изменил направление движения и глубоко зарылся в ил.

Человек сильно забился, пытаясь вырваться, но

Морис только крепче сжал щупальца; потеряйся человек в придонном иле, отыскать его будет трудно, не помогут ни инфракрасное зрение, ни локатор. На границе водоема сновали розовые черви, жадно набрасываясь на поднятую из ила лягушачью икру. Увидав Мориса, они закружились вокруг, пытаясь прокусить острыми зубами защитную оболочку. Регенерирующая жидкость из перебитой лапы еще сочилась в воду, и черви, чувствуя ее запах, не отставали. Морис бил щупальцами по их оскаленным мордам, по розовым бокам, вырывая присосками куски мяса вместе с розовой шкурой. Но черви не отступали. Запах собственной крови все больше будоражил розовых хищников. Они повисали на щупальцах, затрудняя движение, подбираясь к человеку все ближе и ближе. Морис подумал, что придется идти через джунгли. Он уже начал подниматься к поверхности, когда вдруг рядом с человеком вспух пузырь кипятка. Щупальце Мориса надломилось и, извиваясь, стало опускаться на дно. Его самого отшвырнуло в сторону, но он, предвидя атаку червей, бросился на зубастых хищников. Человек резко повернулся, из его руки, блеснув, ударил плазменный заряд. Морис оказался в пузыре пара. Его отбросило, перевернуло. Заряд плазмы пришелся в бок, а пар довершил остальное: Мориса разорвало почти пополам.

Человек почувствовал за спиной шевеление воды, обернулся и выстрелил. В стоящей вокруг мути он не видел даже собственной вытянутой руки и мог надеяться только на свои обострившиеся чувства. Секунду назад он удачно отстрелил щупальце державшего его чудовища. Все это время, пока оно волокло его по плато, а потом под водой, он пытался незаметно освободить руки, но только здесь, в мутном озере, осьминог ослабил бдительность.

Человек неподвижно висел в воде, ожидая нового нападения. Он напряженно вслушивался в тишину, стараясь по движению воды определить приближение чудовища. Внезапно вода внизу вскипела, кто-то сильно схватил его за ногу, он выстрелил, сзади на затылок обрушился удар. Человек ответил серией выстрелов. Струи кипятка и пара забурлили воду вокруг, но чудовище не унималось. Иногда человеку удавалось заметить толстое розовое щупальце и выстрелить прямо в него, но чаще щупальца прорывались к скафандру и рвали его чем-то острым. Регенерирующий слой не успевал восстанавливать поврежденную поверхность, и воздух выходил в воду через разрезы. Одно щупальце обрушилось сверху на голову, и человек успел рассмотреть, что оно оканчивается зубастой пастью. Зубы скользнули по пластику шлема, оставляя глубокие борозды. Человек выстрелил и увидел разлетающиеся в разные стороны клочки розовой скользкой шкуры. В мутной воде преимущество было на стороне чудовища, и человек мог надеяться только на то, что выстрелы хотя бы ошпарят осьминога и отпугнут от такой опасной добычи. Но температура воды поднималась медленно: течение относило кипяток в сторону. Осьминог же разъярялся все больше. Вместо одного уничтоженного щупальца возникали из мути два новых. Они отсвечивали розоватым светом, разевая зубастые пасти. Они хватали человека за руки, повисали на ногах, рвали зубами за бока, и он с каждой минутой слабел. Скафандр, проколотый во многих местах, трещал. Вдруг налетевшее сбоку щупальце вырвало большой кусок защитного слоя. Вода ворвалась в скафандр. Человек успел закусить аварийный загубник, почувствовал боль в боку и потерял сознание.

Очнулся он в просторном помещении. Потолок и стены терялись в тумане. Пахло свежескошенной травой, цветами, где-то щебетали птицы. Бок и бедро почти не болели. Одежда лежала рядом с постелью. Человек оделся и, прихрамывая, вышел за дверь. Он оказался в центре стандартного космического поселка с искусственной атмосферой. Прозрачный купол был незаметен на фоне темно-синего неба. Казалось, домики стоят среди леса, в долине, окруженной зелеными скалами. Издалека чуть слышно доносился шум прибоя. Запах травы смешивался с неуловимым ароматом весеннего леса. Ветер шевелил листья, шуршал в траве, и человек не сразу услышал приближающиеся шаги. Двое в форме охотников несли носилки. Лежащий на носилках что-то сказал, и люди остановились. Лицо лежащего безобразил старый ожог. Из-под струпьев проглядывали пятна молодой кожи. По груди, прикрытой легкой рубашкой, шел глубокий шрам. Руки, испещренные пятнами ожогов, казались высохшими. Только глаза оставались живыми. Со страшной обугленной маски они, не моргая, смотрели на стоящего перед носилками. Тот, еще новичок на этой планете, смотрел на обезображенное лицо, на неподвижное высохшее тело и почему-то чувствовал себя виноватым. Охотники на него не смотрели. Потом один из них ответил на его молчаливый вопрос:

— Это Морис, он спас тебе жизнь.

Они понесли носилки дальше, к зеленым скалам. Ни один из них ни разу не обернулся. Это было так непохоже на обычное поведение обитателей космических поселений, радостно встречающих каждого нового человека, что новичок растерялся. Потом ему стало обидно, он резко повернулся и пошел назад.

«Вероятно, Морис из-за меня получил тяжелую травму. Вот почему они на меня не смотрят. Видимо, так», — думал он на ходу. Лишь очутившись возле командного пункта, он вспомнил, что по прибытии должен был первым делом встретиться с командиром.

«Он-то мне все расскажет», — подумал новичок и открыл дверь командирского домика.

Командир, стоя спиной к экрану, хмуро смотрел на него.

— Почему вы сели в «стрекозу», летящую на плато? Ураганы на плато не поддаются прогнозам. Полеты туда запрещены. Знаете, куда вы попали? Смотрите!

Командир нажал клавишу, и стены домика растворились в потоках дождя. Перед ними лежала каменная равнина. Вдруг она вздыбилась. Поднятые водяными фонтанами валуны проносились по воздуху, с грохотом обрушиваясь вниз. Голографический эффект был настолько силен, что новичок вскрикнул, увидав нависшую над головой глыбу величиной с дом. Когда стены домика вновь появились, он, полуоглохший, с трудом расслышал слова командира: