Чтение онлайн

— Треть Нхи полегла у Ирн-Сведжур, — тяжело дыша, почти прошипел Эридж. Его дыхание срывалось, переходя на хрип. — Это сделали вы оба, ты и она. Где она сейчас?

Вейни был напуган присутствием лезвия у собственного горла и был не в состоянии произнести ни слова. Он лишь инстинктивно пытался дышать и постепенно застывал, подрагивая от напряжения, когда чувствовал, как пот стекает по его шее. Боль от лезвия сразу напомнила о себе, как только он попробовал слегка расслабиться.

— Отвечай мне, — не отступал Эридж.

— Лиф. — Он слегка передвинул руку, чтобы уменьшить давление на нее. — Кваджлин и люди из Лифа захватил ее, чтобы она рассказала

им все, что знает. Эридж, Эридж, нет, не убивай меня. Им нужны ее знания, и если они их получат, тогда они объединятся с Фаем против нас.

Давление сверху слегка ослабло, но по-прежнему присутствовало. Была одна, очень слабая надежда, что Эридж заинтересуется его рассказом. Колено продолжало давить, затрудняя дыхание, и иногда ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

— А ты, ублюдок? Что делаешь ты, сбежав в одиночку оттуда?

— Хеймур, вот место, где находится источник силы. Только разрушив его, можно остановить их всех. Я должен убить Фая, а для этого мне надо попасть в Ра-Хеймур. Эридж, прошу тебя, отпусти меня.

— Ах ты, грязный ублюдок. Я гоняюсь за тобой еще от Ирн-Сведжур. Другим такая охота оказалась просто не под силу, они испугались опасностей, которые могут поджидать их в Хеймуре, да и оружия Моргейн. Я же поклялся им, что принесу им твою голову. Я хотел бы привести тебя туда живым, но с одной рукой, боюсь, мне этого сделать не удастся. Я должен сделать это ради людей Нхи и Маай, Сан и Торин, и особенно ради тех нхи, которые погибли. А уже потом я подумаю, как получше использовать тот подарок, который ты так неожиданно преподнес мне. У меня больше не будет врагов, которых я должен буду бояться. И если ты намеревался с его помощью безопасно добраться до Ра-Хеймур, то нет никаких причин, почему этого не смогу сделать я.

— Пойдем вместе со мной.

— Однажды я уже предложил тебе воспользоваться такой возможностью, но оказалось, что тебе была больше по нраву эта колдунья, нежели земля Моридж. Ты даже готов убивать нхи ради нее.

— Эридж, ты, по крайней мере, должен понимать, что я не могу нарушать своей клятвы. Помоги мне попасть в Ра-Хеймур. Прямо сейчас. Мне надо быть там раньше, чем наши враги придут туда. Разреши мне совершить эту месть: уничтожить Фая, как просила Моргейн. И если я смогу, то и кваджлина. Я говорю очень искренне, Эридж. Послушай меня. В Ра-Хеймур есть страшное оружие, и, несомненно, если наши враги приберут его к рукам, то даже имея Подменыш, возможно, и не удастся взять эту мощную крепость. Сделай так, как я прошу тебя. Идем со мной. Это моя клятва, которую я дал ей: разделаться с Фаем. А после этого все, что было между нами, так и останется между нами, и я не буду оправдываться.

Эридж очень пристально взглянул на него и даже прищурил глаза.

— Ты был приговорен быть илином по закону, который определил наш отец, за убийство Кандриса. И ты мог бы быть свободен от этого, если бы я услышал твои объяснения о происходящем. Но ты так и не предоставил мне удовлетворительных объяснений. Предположим, я приговорю тебя еще на год быть отверженным.

— Мне кажется, что удовлетворить твои требования не сложно.

— Поклянись, — сказал Эридж, — той самой клятвой, что ты дал ей, что будешь выполнять Обязательство по отношению ко мне, не зависимо от того, что она может быть жива. И это будет год, за который ты будешь просто благодарить меня, кайский ублюдок, ибо твоя служба не остановит меня от того, чтобы передать тебя родственникам Парена или Брена, когда все закончится. Но если такая цена устраивает

тебя, я, пожалуй, подожду перерезать твою глотку прямо сейчас и прямо здесь. Я даже пойду с тобой в Ра-Хеймур. Устраивает ли тебя такое условие, ублюдок? Ты готов платить?

— Да, — сказал Вейни без малейшего колебания. Но клинок все еще был прижат к его горлу.

— Бьюсь об заклад, — добавил Эридж, — что ты знаешь, как использовать этот меч, и знаешь эту колдунью лучше, чем любой из живущих на свете. И если взятие Хеймура освобождает тебя от обязательств перед ней, а год еще не кончится, то давай заключим соглашение, братец, что когда Хеймур падет, он будет мой, и ты тоже будешь мой с этого самого момента. И ты не должен говорить об этом Обязательстве ни ей, ни Фаю, никому.

Вейни уже увидел ловушку, которую Эридж расставил для Моргейн. Сам будучи вероломным и подозрительным, он подозревал вероломство в каждом и всегда восхищался хитростью людей: маай в душе, он заранее думал о всех способах выживания, даже тогда, когда на это не оставалось никаких шансов, как в этом походе на Хеймур.

А еще он очень не любил клятвы: каждая из них была сплетена очень плотно и не оставляла места для отступлений.

— Я вынужден согласиться, — сказал Вейни.

— И, во имя спасения твоей души, ты не должен пытаться уничтожить меня, — сказал Эридж. — Ты отдаешь мне Хеймур, отдаешь мне Фая и эту колдунью, и этого самого кваджлина.

— Столько, сколько останется в живых, — согласился Вейни.

— И обещаешь, что не покинешь меня и не будешь бороться против меня.

— Я согласен.

— Тогда давай руку, — сказал Эридж.

Это была нечестная сделка: законы илина не позволяли давать новую клятву, так же как не могло быть двух пересекающихся Обязательств на его совести или в его поступках. Но Эридж настоял на этом, и Вейни высвободил руку и сжал зубы, пока тот надрезал его ладонь. Затем Эридж прикоснулся губами к ране, а после него то же самое сделал и Вейни, сплевывая кровь на снег. Конечно, это не было Обязательство, принятое в полной форме по Закону, но тем не менее это была клятва, причем очень сильно связывающая его. Когда Эридж освободил его, чтобы он смог наконец подняться, Вейни встал сначала на колени и, захватив пригоршню снега, сжал ладонь в кулак, как делал это уже однажды в пещере недалеко от Инор-Пиввна. Он содрогался от глубокого страданья, которое целиком овладело им, вызывая полную внутреннюю опустошенность.

Его настоящий хозяин, которому он служил, имел право проклясть его душу и погубить ее. И вот теперь он дал своему брату такое же право. Но при этом он знал, что получил бы полное прощение только от Моргейн и никогда бы не получил этого от Эриджа. Он знал, что хотя его лио была очень жестока в некоторых случаях, она никогда не проявляла просто жестокости по отношению к нему. Именно знание этого факта укрепляло его в мысли, какой именно клятве он должен следовать.

И, если потребуется, убить брата, как он убил треть Нхи.

Он сделал это для своей лио, выполняя свой долг согласно Закону и клятве илина, которые связывали его. Поэтому он принял участие в убийстве людей из своего клана. Казалось, теперь не было ничего худшего, чем то, во что он был втянут.

— Вставай на ноги, — сказал Эридж. Он уже прикрепил меч к седлу и, расправив поводья, вскочил на лошадь, поджидая брата.

Вейни поднялся, отыскал Черного, который стоял, свесив повод, на некотором расстоянии от поляны. Он вставил ногу в стремя и вскочил в седло, пересиливая боль в изможденном теле.