Чтение онлайн

— Тогда не говорите Скаррину ничего, — резко сказала Моргейн, повернулась и пристегнула левое стремя Сиптаха к передней луке седла. Потом ослабила подпругу, чтобы боевой конь мог свободно дышать.

С Эрхин надо было проделать то же самое. Вейни повесил свой лук на седло Эрхин, ослабил подпругу и только потом завязки своей собственной брони, которая немилосердно сдавливала тело; но до повязок и подкольчужной рубахи дотянуться не мог, поэтому только поглубже вздохнул и напряг мышцы, пытаясь

растянуть то, что мешало ему дышать и двигать правой рукой.

Даже в самом черном волшебстве, подумал он, приводя в порядок свои вещи, есть мелкие, но сводящие с ума недостатки.

Моргейн вернула стремя на место, взяла в руку поводья Сиптаха и посмотрела на Чи и остальных. — Я предостерегаю вас, — сказала она. — Быть может здесь намного безопаснее, чем в замке. И даже смерть безопаснее, чем то, куда мы идем. Выбирайте сами.

Чи изумленно посмотрел на нее. Выражение лица, как у юного Чи. Нахмурил брови, как Гаулт. Или Киверин. — Вы шутите, леди.

— Нет, — ответила она. — Не шучу. — И повела Сиптаха среди камней, к воротам в стене.

Вейни повел Эрхин, за ней на поводу пошел огненномордый жеребец, устало, едва передвигая ногами.

За ними потянулись остальные, железные подковы зацокали по камням.

Вейни решил, что с большим удовольствием избавился бы от тех, кто шел за его спиной. Он вспомнил лекарство, которое дал ему Чи, и то, что оно сделало с ним, когда, в конце концов, он решил им воспользоваться—

— но Чи предупреждал его, вспомнил Вейни. Да, надо отдать ему должное, Чи предупреждал.

И после предупреждения дал ему эти проклятые пилюли — надеясь, возможно, избавиться от него, остаться наедине с Моргейн — во всех смыслах. И если бы он съел их раньше, одни Небеса знают, что могло бы случиться.

Он все время оставался между Моргейн и кел, даже сейчас, когда они петляли среди камней, бледно-золотых стоячих камней — а через ворота в стене уже была видна каменная мостовая, залитая солнечным светом.

Скорее всего еще одна ловушка.

Но ворота привели их в еще один двор, точно такой же, с одним-единственным камнем в середине… плоский, вымощенный плиткой двор, на конце которого находилось закрытое здание, нагромождение этажей, стен и башен, а по обе стороны—

Пропасть: дом на доме, здание на здании, бледно-золотой камень, красные крыши, так далеко, как только глаз мог видеть.

Вейни остановился и уставился на удивительное зрелище — только глядел, в замешательстве, он, который родился в горах и привык к высоте и перспективе.

Вокруг холма широко раскинулись творения нечеловеческих рук, предназначавшиеся не для людей — огромное, накинутое на равнину одеяло из крыш простиралось во все стороны, доходило до утесов, падавших

в круглую пропасть Нейсирн Нейс, и исчезало только в тумане, висевшим над горизонтом.

Моргейн остановилась. За ней остальные.

— Мант, — нежно сказал Чи. Так человек мог бы сказать о Небесах и Аде, одновременно.

Другие не сказали ничего.

Вейни никак не мог перестать глядеть на город. Он впился пальцами в жесткую гриву Эрхин и, внезапно, без всякой причины, испугался, что это зрелище может свести с ума лошадей и заставить их устремиться к обрыву, хотя они стояли достаточно далеко.

Моргейн повела Сиптаха дальше. Звук шагов серого вывал их из транса, и он пошел за ней, не рассуждая, к открытой двери двора.

Остальные пошли следом, но на расстоянии.

Дверь — маленькое пятно солнечного света. Она вела в самое сердце крепости, длинный узкий проход, затемненный колоннами.

Они уже видели такие раньше, самые разные. Такие здания всегда стояли рядом с Воротами Мира. В них находились машины, которые управляли силами Ворот.

Это то, что они должны найти; и Моргейн пойдет внутрь. Несомненно. Он увидел, как ее рука легла на рукоятку меча.

— Лио. — Он нашел рукой цепь с камнем, надетую на шею, вынул рукой из-под оплечья и снял, одновременно заставив Эрхин идти быстрее, чтобы догнать Моргейн. Камень — слабая вещь, хотя, он подозревал, и посильнее, чем у Хранителя или похожие на него камни в этом мире, но ему далеко до Подменыша. Ему самому он не нужен, а использовать его против Подменыша— мгновенная смерть.

Или против ворот, которые, как поклялся Хесиен, лежат где-то совсем рядом.

— Он знает, что у нас есть оружие с силой ворот, — сказал Вейни. — Возьми его. Он сильнее, чем те, которыми они пользуются. Быть может он ошибется.

Она поняла. Подумала и отказалась, качнув головой. — Меч, — сказала она на языке Карша. — Я не могу управлять обоими. И никто не может — даже он.

— Меч слишком опасен, — хрипло прошептал он, и уголком глаза увидел, как в глубокой тени прохода что-то зашевелились — кел, мужчина, один, не очень старый.

Какой-нибудь слуга высокого ранга, подумал он, сердце на мгновение замерло в груди, рука легла на рукоятку меча. Но потом он передумал, видя, как образ пожилого кел мигнул, исчез, опять появился. Это только призрак.

И он заговорил. Заговорил словами, которых Вейни не понимал, но, что бы они не значили, они предназначались не ему, Чи или кому-нибудь другому, но только Моргейн. Та ответила, на том же языке, фигура мужчины потускнела и отступила в тень прохода.

Моргейн пошла вперед.