Моргейн
Шрифт:
Именно Леллин и нашел Роха, привалившегося к створке ворот, сорванной с петель.
— Он жив, — сказал Леллин.
Вейни помог расчистить обломки, которыми был полузавален Рох. Глаза Роха были приоткрыты. Шарн поднес флягу с водой, и Вейни омыл лицо Роха, дал ему глотнуть. Затем с тяжелым сердцем он посмотрел на Моргейн, не зная, правильно ли они поступили, что нашли его.
Она оставила Сиптаха стоять на месте и медленно приблизилась. Лук Роха лежал рядом с ним, в колчане оставалась последняя стрела.
На дороге послышался конский топот. Моргейн поднялась, передала оружие Леллину и прошла через ворота. Но поступь ее была спокойной, и Вейни остался на месте, придерживая руками Роха.
Это были эрхендимы. Они принесли с собой дыхание Шатана, эти всадники в зеленой одежде, с прекрасными волосами и смуглой кожей. Они спешились, торопясь встретиться с Мериром, и громко выразили свое огорчение, найдя своего лорда в таком месте и в таком состоянии, а также обнаружив здесь мертвых эрхендимов.
— Нас было четырнадцать, — сказал Мерир, — когда мы впервые оказались здесь. Двое безымянных, Перрин Селехнин, Виз из Амиленда, Дев из Тирхинда, Ларрел Шайлон, Кессан из Обизенда. Они — самая горькая наша потеря.
— У нас только небольшие раны, лорд, и мы рады этому.
— А орда? — спросила Моргейн.
Эрхин посмотрел на нее и на Мерира с удивлением во взгляде.
— Лорд, они передрались друг с другом. Люди и кел дрались до тех пор, пока почти все не погибли. Безумие продолжалось, и некоторые погибли от наших стрел, а многие бросились в лес и были встречены там хейрилами. Но по большей части они сами истребили друг друга.
— Хитару, — внезапно произнес Рох. Голос его был сухим и незнакомым. — Хитару не стало — и их повел Шайен. А после его смерти все их единство распалось.
Вейни сжал руку Роха, и тот посмотрел на него туманным взглядом.
— Я слышал это, — сказал Рох, вздохнув. — Они исчезли, эти шию. Это хорошо.
Он говорил на эндарском языке, но карие глаза с трудом приобретали осмысленное выражение, и наконец он узнал тех, кто стоял вокруг него.
— Судя по тому, что ты можешь говорить, ты поправишься, кайя Рох, — сказала Моргейн.
— Даже умереть красиво я не могу, — насмешливо произнес Рох. — Прошу за это простить меня.
Моргейн отвернулась, нахмурившись, и отошла. — Эрхендимы перевяжут его и позаботятся о нем. Я не хочу, чтобы он был близко к эрхе или к Нихмину. Лучше увести его в Шатан. — Она оглянулась, осмотрела развалины. — Когда-нибудь я обязательно вернусь сюда, но сейчас я хотела бы оказаться в лесу… в лесу, и отдохнуть.
На этот раз, в сопровождении старых и новых друзей, ехать через Азерот им было гораздо легче. Они переправились через две реки, и наконец впереди показались палатки эрхендимов и горящий в ночи костер.
С
Рох сидел в стороне, среди незнакомых эрхендимов из восточного Шатана, охраняемый ими, хотя он мало что делал и еще меньше говорил, и ни разу не предпринял попытки бежать.
— Этот кайя Рох, — прошептал в темноте Мерир, в то время как остальные занимались едой, — он полукровка, и более того… Но Шатан примет его. Мы примем даже остатки шию, которые запросили у нас мира, — они у себя привыкли жить в лесах. А может ли кто-нибудь любить лес больше, чем человек, который готов был отдать за него жизнь?
Он обращался к Моргейн, и Вейни глянул на нее с внезапно вспыхнувшей надеждой. Но Моргейн не сказала ни слова, лишь покачала головой.
— Он сражался за нас, — сказал Леллин. — Мы с Сизаром просим за него.
— Я тоже прошу, — сказал Шарн. — Леди Моргейн, я остался один. Я бы взял этого человека себе в пару, и Див не стал бы упрекать меня. И Ларрел, и Кессан.
Моргейн опять покачала головой.
— Давайте сегодня не будем говорить об этом. Прошу вас.
Но Вейни все равно заговорил с ней об этом, когда они остались одни, в шатре, который им отвели. Он не мог видеть ее лица, но чувствовал, что настроение у нее тоскливое.
— То, что предлагает Шарн… вы думали об этом?
Ее серые глаза встретились с его глазами.
— Я тоже прошу, если от меня это хоть как-то зависит, — сказал он.
— Не проси. Разве я не предупреждала тебя? Я никогда не шагну ни вправо, ни влево, чтобы сделать так, как хочешь ты. Я знаю только один путь, Вейни. Если ты не понял этого, значит, ты вовсе не понял меня.
— Если вы не поняли моего вопроса, то, значит, меня вы тоже не поняли.
— Прости, — сказала она чуть слышно. — Да. Поняла. Ты ведь нхи. Но подумай о нем, а не о своей чести. Помнишь, ты говорил… о борьбе, которую он ведет. Сколько времени он сможет выносить это?
Он вздохнул и впился пальцами в свое колено, ибо это было правдой — он не знал, какая тьма окутывает душу Роха. Огни вот-вот должны были угаснуть. В определенный день и час Нихмин лишится своего могущества, и час этот был назначен на завтрашний вечер.
— Я приказала, — сказала Моргейн, — чтобы сегодня стража охраняла его особенно бдительно.
— Вы спасли ему жизнь. Почему?
— Я следила за ним. И я все еще слежу за ним.
Он ни разу не заговорил с ней о Рохе за все те дни, которые они провели в лесу близ Нихмина, пока лечились Сизар и Рох. Но когда они уже были готовы к отъезду, она приказала, чтобы Роха взяли под стражу.
— Я хочу твердо знать, где ты, — сказала она Роху, и тот поклонился с иронией на лице.