Чтение онлайн

– Вы кто будете, гражданочка?
– голосом жестокого судьи провозгласил Иосиф Семёнович.

– Я подруга Стаса. А вы главврач?

– Я самый. Я что, ждали?

– Немного. Там война, да?
– Олеся слегка захныкала. Самый длинный день измотал все нервы.

Главврач поубавил пару, как-то осунулся, постарел года на три.

–

Слушал радио, говорят: азиатский диктатор рассылает по небесной почте "подарочки". А я ведь говорил на собрании профсоюза, что нельзя жалеть раненного льва - он разорвёт вас на части. Зачем мы торгуем оружием с изгоями, против которых выступает весь мир? Америка - самая здравая бабёнка: ласкается с тем, кто не угрожает ей самой. А мы прыгаем в постель к любому, раздвигаем ноги, получаем свою порцию удовольствия, а потом за это удовольствие платим слишком горькую цену. Вы со мной согласны, барышня?

Олеся подошла к этому мужчине в зелёном плаще и взяла его за руки кончиками пальцев. Её голубой маникюр очень понравился Вайцману: такой же был у его дочери.

– Я не очень опытная в сексе, - тихо и на ушко произнесла девушка.

Вайцман ехидно ухмыльнулся:

– А я ведь видел, дорогая моя, как вы с Стасом там, у распределительного щита...

Олеся погладила его шершавые пальцы, подмигнула без улыбки.

– Вы зачем пришли?

– Дело у меня есть. Стас, не стой там, иди сюда. Вот как: в кабинете у меня женщина умалишённая бьётся в конвульсиях, а укол я один сделать не могу: держать её надо. Она хрипит и всё Сатану вспоминает, говорит, бесы на волю вышли, земля отдана им на заклание и никому не спастись. А я слушал, слушал, да и поспешил к вам: надо бы её успокоить. А может её совсем умертвить, а?

Стас выругался как последний такелажник.

– Вы в своём уме, Иосиф Семёнович!
– закричал Стас.
– Она же не бес, а живой человек!

– А ей про бесов можно?
– не менее напористее высказался главврач.
– Это она мне, православному христианину... Милочка, вы пойдёте со мной? Не бойтесь, на улице ни души: всех вывезли вояки, и лишь я спрятался за сейфом. Сижу, дрожу как кленовый лист, а эта бешеная забегает, вопит как юродивая: прощай, человечество, Князь Тьмы взял тебя на поруку! И это мне, правос...

– Успокойтесь, доктор!
– Олеся взяла Иосифа Семёновича под руку.
– Пойдёмте, мальчики, на встречу приключениям.
– Девушка как-то по-недоброму захохотала во весь голос.
– Мы прём голодною толпой, долой Добро, и Тьму долой!

Они вышли из морга. Туман рассеялся, появились тёмные облака. Стас взял с собой сумку с инструментарием, лекарством и деньгами. Не забыл он и проеду и воду. Его грызло предчувствие, что обратно на место работы он не скоро попадёт. А что сейчас делать в этом морге? Прошла эвакуация, а значит потенциальных клиентов не будет. А что будет с теми мертвецами, которыми забиты холодильники? С той девочкой-утопленницей? Скоро исчезнет электроэнергия, встанет генератор, и тогда...

Фрагмент 9

– Помоги ему,

чего стоишь как в столбняке, перевяжи ему ногу, - возбуждённым голосом командовал Вайцман.

Олеся в полушоковом состояние принялась приводить Стаса в чувства. Молодой человек от запаха нашатыря заохал, стон его был тягуч как козье меканье. Рана была небольшая, но чересчур болезненная. Такие раны отнимают больше сил, калечат злораднее.

– Он-то копыта не бросит?
– засомневался в стасовом здоровье главврач. Он закурил, отсморкался, сел на стул с кривыми ножками. Всё меньше понимая, что он здесь делает, главврач пожалел что не поспал подольше, не посмотрел важный волейбольный матч.

Прошло полчаса. Стас открыл глаза, поражаясь как бледно всё вокруг. Сейчас он бы поверил в самые нереальные версии бытия, в самые причудливые искривления сознания.

Иосиф Семёнович помог Стасу сесть на диван.

– Зачем женщину убил, гадёныш? Я тебе её как яичко пасхальное передавал, а ты надругался над моими чаяниями.
– И уже совсем про другое сказал: Значит, на ФСБ работал? Ну, ну. Много они мне крыльев пообломали. Всё секретное - от Сатаны, как и всё тайное. Ты это понимаешь?

Стас скривил рот, кашлянул как туберкулёзный больной.

– А теперь устроим ёмкое и очень интересное интервью. Как попал ты в секретный институт?

– По направлению института. Хорошо учился.

– Кто заказывал все эти опыты?

– Ты спроси ещё: кто самый честный в верхних эшелонах власти? Да я откуда знаю, есть приказ через расписку о неразглашении, есть воля продвинутся по службе, много чего есть... Ты странный какой-то.

Иосиф Вайцман положил ружьё на стол, которые он перед эти поставил на место.

– В Бога веруешь?
– спросил он вкрадчиво, с придыханием.

– В Бога? Я не верую в русский народ, хоть сам и русский; я не верую в силу философской мысли, однако не могу прожить и часа, 15-ти минут не размышляя. В Бога веруют боящиеся смерти, а я смерти не боюсь.

– Верующему и пташки жалко, а ты, Стасик, мразь подлейшая, женщин плода лишал. Как же ты дальше существовать думаешь? Ты подумай, ведь сегодня ты есть, завтра тебя нет, жизнь оторвёт последний календарный листок, дневник судьбы закончиться, а в итоге? Смерти ты не боишься, а что ты о ней знаешь? Думаешь, умру, похоронят и нитки в карман. Держи рот шире: есть ещё что-то. что есть продолжение нашего настоящего.

Олеся открыла окно, и в кабинет хлынул вечерний поток прохладного воздуха. Девушка засмотрелась на луну, звёзды, её качнуло, ноги подогнулись и она едва не упала. Кошмар действительности всегда очень больно разит хрупкий мир женщины, его совершенную красоту. Но каким бы мир не был душещипательным, но есть люди, которые принимают всё происходящее с открытым сердцем, с надеждой, верой и любовью.

– Убил кого?
– опять спросил Вайцман.