Море в капле

Яна и Света вышли из лаборатории на послеобеденный перекур. Их белоснежные халаты сильно контрастируют с апрельской слякотью.

– Еще пару часов – и все, – вкусно затягиваясь, смакует Света.

– Что “все”? – интересуется Яна.

– В отпуск, – коротко и довольно сообщает первая.

Яна непонимающе вглядывается

в коллегу, а та, смекнув, что где-то здесь зарождается зависть, подкидывает дровишек:

– К четырем уйду, собираем с мужем вещи и ночью улетаем. В пять утра по нашему – море, солнце и песочек. Красота.

– Везет, – цедит сквозь зубы Яна.

Она суетно докуривает и ищет, где бы побыстрее притушить длинный, дамский ментоловый бычок.

– Я себе для этого случая такой купальник прикупила, слушай, – продолжает Света, догоняя неслушающую и разобиженную Яну. – Фиолетовый, с бретельками…

Ну и сволочи же.

Яна садится на стул, делает из чашки глоток и пытается успокоиться. Неа, дело тут отнюдь не в зависти, как подумалось Свете, – более того, даже не в Свете самой. Яна сейчас вспоминает свой разговор с начальством меньше месяца назад – тогда они отнекивались, извинялись, дескать, Ян, ну никак сейчас в отпуск, работы навалом, потерпи немножечко, как все разгребем, так первая пойдешь. А она очень хотела, это, можно сказать, было ей необходимо – ее так утомили бесконечные колбы, реактивы, препараты, микроскопы, центрифуги и прочее, прочее, что еще чуть-чуть – и ударит психоз. Яна как могла стиснула зубы, пробирку от натуги в них зажала, чтобы продолжить ходить сюда шесть дней в неделю, утопая в однообразных и рутинных действиях с пипетками и растворами, ожидая, надеясь и веря, что вот уже скоро Андрей Геннадьевич подкрадется, по плечу хлопнет да скажет, ну что, Янка, с понедельника, заказывай билеты – а вот сегодня она узнает, что отпуск получила Света и, судя по всему, без всякого на то сопротивления.

Нет, ну не сволочи ли?

Сволочи, конечно, и Яна уже было привстала со стула, чтоб вломиться в кабинеты начальства этажом выше и устроить конкретный разнос, но опомнилась и присела обратно. Это выход, конечно, но в него придется выйти с вещами, да и мужа, с приличным доходом, как у Светы, у нее нет. Ругань и увольнение – вариант, но не лучший. Да, она отдохнет и куда-нибудь слетает, что уже совсем неплохо. Но а дальше-то что – путь обратно ей будет заказан. Дальше-то куда?

Яна сгорбилась, уперлась ладонями в щеки и теперь зло оглядывает место своего рабочего заточения. Через три лабораторных стола, прямо у двери на склад, стоит, выпячивая грудь, счастливая и стервозная Света. Она как будто уже на отдыхе и как будто уже напялила на себя фиолетовый, с какими-то там бретельками, купальник: флиртует, пока муж не видит, с худым, низким и щетинистым (и оттого совершенно не ясно, сколько ему лет) грузчиком, кажется, Колей. Он, очевидно, смущается от такого внимания, но с каждой минутой общения становится все смелее. Понятное дело, что ничего ему не светит, а действия Светы интуитивно понятны всем, кроме мужчин: метит территорию и, вполне вероятно, разминается перед возможным курортным романом с кем-нибудь гораздо более симпатичным, солидным и статусным, желательно с гражданством другой страны. Яна более не в силах смотреть на эту странную парочку, отворачивает голову в противоположную сторону и вдруг замечает на соседнем столе готовый к работе и анализу аппарат. Между двумя тончайшими усиками аппарата, опутываемая, будто паутиной, лучами света, зажата крошечная капля воды почти идеальной формы. Яна чуть не подскакивает со стула от озарения, а план ее дальнейших действий созревает быстрее лабораторной плесени.

Конец ознакомительного фрагмента.