Море сильно закипит...
Шрифт:
Денис задумался.
…По всему выходило, что оснований считать пропавших мертвыми не было. Ну вещи, ну одежда… Сольо отвечали просто: охота близится. Зверь голоден; скоро весь мир пожрет, как вы не понимаете?
То, что они при этом помнили о послах, радовало. Смерть в обществе сольо — табу. Мертвого не существует, а раз о беднягах говорят — значит, не все потеряно.
Ох, глупо все как… По вечерам пропадают служащие, и всегда — вдали от посольства. Дознания никто не ведет, да и смысл? — все равно нападет ночью голод, и очередная
— Сенешаль Митяев одно время вел расследование, — вдруг сказала Каринэ. — Вы его расспросите, он толковый, хоть и служака. Правда, я боюсь, что он-то как раз и стоит за всем этим…
— Хорошо, я поговорю. Сколько всего человек пропало?..
— Пятнадцать.
Ага. Из девятнадцати. И если Ландмейстер исчез одним из первых — нет повести печальнее на свете. Без начальства, без надежды на спасение — конечно же, за месяц посольство тихо-мирно скончалось. Бедняги не могли даже сдаться привратникам — потому что Нора пульсировала, не пуская никого внутрь.
— Ладно, Каринэ. — Денис деликатно накрыл пальцы социолога своей ладонью. — Проводите меня в здание посольства. Мне надо переговорить с оставшимися работниками и просмотреть данные на компьютерах. — Он вздохнул: — Кстати, а что на том берегу канала?
— На том?.. А что такое?..
— Пустынно, — пояснил Завацкий. — Подозрительно как-то… Здесь народ кишмя кишит, а на той стороне — словно вымерло все.
— А, ну да! Это кладбище сольо. Помните, я рассказывала о табу?.. В тех краях не бродят. Запрещено.
— А как же они своих-то хоронят?..
— Перед смертью у сольо притупляются социальные инстинкты. Умирающий уходит за реку и там остается навсегда.
— А коврик на берегу… во-о-он тот, видите?.. Это тоже часть ритуала?..
Госпожа Михайлян посмотрела на теира, словно на идиота:
— Это наш коврик. Посольский.
— Но…
Внезапно Денис почувствовал, что устал. Голова шла кругом от обилия впечатлений. Навалились апатия и голод.
— Хорошо, — покорно согласился он. — Ваш так ваш… Какая разница? Проводите меня, пожалуйста, в посольство, Каринэ.
Оставшуюся часть дня Денис переписывал в Абу окружающую реальность. С того дня, как его назначили детективом, он вел заметки, стараясь не упустить ничего.
«…Госпожа Михайлян вновь начала рыться в рюкзачке. Нужная бумага все не находилась. Каринэ пыхтела, потела, сдувала со лба непослушную прядь, наконец решилась на крайние меры.
Тарелки поехали в сторону; социологиня перевернула рюкзачок и…
…На столик посыпались карточки, использованные салфетки, стакеры, карандаши. Шоколадка. Книга.
Фузионер.
Я
Завацкий задумался.
Тайна, тайна… Бывают же на свете загадочные женщины!..
Спрятав пистолет в сумочку, она и не подумала поставить его на предохранитель. Денис сам хорош — мог бы и просветить бедняжку. Жизнью ведь рискует.
Или нет?.. Или фузионер разряжен, а госпожа Михайлян играет игры с детективом?.. Следит за выражением лица, за мельчайшими интонациями?..
«Перед моим внутренним взором возникла картина: чудовищный дракон крадется по улицам вечернего города, выискивая жертву. Вот в конце улицы мелькает тщедушная фигурка посла…»
Теир поморщился. Получалось пафосно и наигранно. «Внутренний взор», «картина», «чудовищный дракон»… Мелодрамотятина. И отчего фигурка — тщедушная?.. Жрали-то послы от пуза. Вовсе не тщедушная фигурка должна быть, а совсем наоборот.
Описание кладбищенского берега и вовсе не пошло. Чтобы отвлечься, Завацкий достал из «Скандинавской мифологии» ультиматум сольо. Перечитал еще раз.
«Люди и бо глад довлеет над миром. Пасть следует за наами; мыы! укажем путь. Митгард голоден! васс насти ищут. Возможностии. Близится конец светаа! Над но и — конец суши! голоду!
Митгард поохотится и — пожрет весь мир. Наконец».
Митгард, Митгард…
Сновидцы называли дракона Митгардом, и в ультиматуме тоже так сказано. По легендам, змея, опоясывающего Землю, звали иначе.
Митгард — это земля людей. И одновременно — дракон. Отчего все мифологии так запутаны?.. Чтобы лучше понять суть, теир выписал в блокнот текст ультиматума на человеческом языке:
«Люди! Голод довлеет над миром. Пасть следует за нами; мы укажем путь. Митгард голоден! Вас пасти ищут, возможно, близится конец света! Погибнет все, что над, но и конец суши обязан голоду.
Митгард поохотится и пожрет весь мир наконец».
Недвусмысленно.
Итак, что же у нас есть?.. Теир достал лист бумаги и начертил три кривых круга.
«Первое: ультиматум. Составлен он довольно необычно: некоторые строчки, слова и буквы „Скандинавских мифов и легенд“ заляпаны кровью. Странно, что она не просачивается сквозь бумагу и не оставляет отпечатков на соседних страницах. Такое ощущение, что сольо аккуратно наносили капли на листы и тщательно высушивали…»
Денис решил про себя, что посольским разгильдяям доверяться не будет. Сам пролистает все страницы и выпишет заново каждую буковку.