Чтение онлайн

И логика, и чутье согласно подсказывали ему, что чем меньше сочувствия проявлять к демону, тем легче заставить его работать, и тем он безопасней.

– Обязанностей? – переспросил Эн и гаденько захихикал.

– Режь тоннель. Координаты параллели определишь сам, ты их знаешь.

– Ах, Алик, – сказал попугай и лицемерно вздохнул. – Ты, кажется, не осознал. Кто Вася, а кто ты? Вася, впрочем, этого тоже не осознает. Тем хуже для вас обоих.

– Это не твоя печаль. За работу.

Попугай сел на монитор и обиженно повернулся к Алею хвостом. Хвост оказался куцый,

кем-то подранный. Не исключено, что самим Васей. «Или демонической кошкой какой-нибудь… – подумалось Алею. – Кто его знает, Полохова, каких он еще демонов оприходовал».

– Это все Вася виноват, – печально сказал Эн. – Я ненавижу Васю. Он отвратителен. Записал меня в прокси-сервера. Он меня спрашивал? Мне это надо? Я честный бес! Искуситель.

– Только что ты был Демоном Врат, – заметил Алей.

– Одно другому не мешает, – с достоинством сказал Эн.

– Бесов не бывает, – хладнокровно сказал Алей. – Ты туннелирующая сервис-программа с богатой фантазией.

Повисло молчание. Попугай смотрел в стену за монитором, напряженно подрагивая хвостом. Алей смотрел попугаю в зеленую спину, уронив голову на руку. Он не испытывал ни малейшего сочувствия и понимал, что это правильно. Еще минута, другая, и Эн должен был сдаться.

– Ненавижу Васю, – жалобно повторил Эн. И вдруг расправил крылья: – Алик, ты хоть догадался, что он твой Якорь и есть? И все твои неприятности из-за него? Ты ему веришь? Он тебя не любит. Из-за Осени. Он за Осень кого угодно порвет, я-то знаю. А ты ее даже не любишь. Ты клятву ей дал и нарушил. И наорал на нее к тому же. Алик, ты любишь кого-нибудь вообще? Ты ведь даже Инея не любишь. Тебе не найти его надо, а доказать всем, какой ты крутой. Ты очень крутой, Алик! Ты собственную мать презираешь…

– А тут мы замолчим, – мягко сказал Алей. – Это было грубо, неаккуратно. Можно сказать, в молоко. Пальцем в небо.

– Ну да, да, конечно, – легко согласился демон. – С этим Васей же всю квалификацию потеряешь. Ладно, что там у нас? Какие ключевые точки?

Алей улыбнулся. «Вот и ладушки, – подумал он. – Не так-то это сложно оказалось».

– Дверь, море, поезд, Ливень, – с расстановкой перечислял он. – Фонарь. Дача. Мне нужно туда, где наша дача цела.

– А здесь что с ней случилось?

– Сгорела.

Эн развернулся к нему и засмеялся.

– Эх, ты, – добродушно сказал он, – дырявая голова. Второе-то толкование цепочки пропустил.

– Какое еще второе?

– Огонь, Подлистовье, дачный поселок в лесу. Там мусор еще валяется везде, помнишь? Полиэтилен. Ни о чем не говорит?

– Нет.

– Так я тебе растолкую. – Попугай перепорхнул с монитора на стол и задрал головенку. – Алик, ты забыл об одном человеке.

– То есть? – Алей нахмурился.

– Тоже мне, лайфхакер… – хохотнув, пропел демон-попугай и поиграл перьями на тонкой шейке. – Эх, Алик! Я предрекаю тебе массу неприятностей, надо сказать, не без удовольствия. Твои сожженные останки найдут или не найдут спустя годы в Подлистовье в полиэтиленовых пакетах. В нескольких. Возле железной дороги Листва – Ливень. Я даже могу уточнить, что под

Бологим.

– Почему в нескольких? – рассеянно спросил Алей, глядя в окно.

Эн опять промахивался мимо цели: он нес уже совершеннейшую чушь.

– По частям, – ласково объяснил демон. – Потому что Летен Воронов – очень суровый человек. А ты его обманул.

И Алей подавился воздухом.

– Завтра, – радостно пищал демон, понимая, что попал в цель. – Он велел тебе позвонить ему завтра. Ты обещал взломать ему Предел? Обещал. Взломал? Хрен там! Ты его обманул, Алик, обманул, он тебя не простит!

Алей судорожно сглотнул.

Он забыл о Воронове, бандите, чудовищном госте. Но не могло быть надежды, что Воронов забыл о нем. «А если и забыл – Поляна напомнит, – подумал Алей в ужасе. – Осень, Осень, почему ты всегда права? Если я не позвоню завтра Воронову, он позвонит мне. А у меня – ничего. Для него у меня тоже нет новостей, и я не знаю, как он на это отреагирует… Нет у меня второго меня в запасе! Если Воронов разозлится, что тогда станет с Инькой? Если я не смогу ему помочь?..»

– Воронов, – пел демон, – сейчас для тебя куда более актуален. Папу твоего я уважаю, уважаю! Он тоже суровый человек! Ничего с его сыном не случится плохого, с младшим сыном, я разумею! А вот с тобой может случиться. Не успеет тебя выручить грозный папа, и будущее твое – в полиэтиленовых пакетах!.. А-лечка, А-леч-ка!.. сладкая девочка!..

– Заткнись! – прошипел Алей, опомнившись. – Дрянь! В металл, сейчас же!..

Две секунды спустя на столе перед ним стоял металлический попугай.

Утро застало Обережа за компьютером. Он спал на столе, уронив голову на руки. Статуэтка попугая валялась, опрокинутая, в стороне. Давным-давно Алей отключил скринсейвер, и монитор перед ним бледно светился. На мониторе плыл по морю запросов Ялик – зеленая лодка.

История запросов Алея обогатилась за ночь на пару-тройку килобайт, но последний запрос не имел отношения к Летену Воронову.

В поисковой строке значилось «якорь», а под нею лилась по странице выдача:

«Словари: перевод «anchor» (англ.) – якорь, якорь спасения, символ надежды, железная связь, спортсмен, бегущий на последнем этапе».

Алей опоздал на полчаса, но День Вьюгин не оскорбился. Как и Осень, Ягуар был многозадачной системой и обычно решал пару-тройку проблем одновременно.

– Сам у себя время отнял, – только и сказал он Алею, когда тот, опухший и полубольной со сна, пробирался вдоль стены. – Сам на себя и обижайся.