Мордред
Шрифт:
Теперь преимущества не было ни у кого. Однако даже так Мордред понял, что сейчас начнется бойня.
Едва клинки саксов и цветных скрестились, Жиль и Борс перескочили через ряды противников и устремились к Мордреду, который хотел ретироваться.
— Давай я сработаю как в Орлеане? — спрашивает Пурпурный, рассекая перчаткой щупальца одного из воинов, вставших у него на пути.
— Нет, не годится, — тут же отвечает Борс. — Лучше как в тот раз, в Компьене!
— Хорошо, давай как в
В ту же секунду легендарный меч Жанны, Жуаёз, оказался в ножнах. На изготовке были два ручных арбалета, заряженные взрывными болтами. Их очертания грациозны, как и все, что связано с Борс, но в то же время смертоносны для противников этой девушки.
С небывалой доселе скоростью арбалетный болт летит вперед, взрываясь в паре футов от Жиля де Рэ, очищая ему путь к Мордреду. Вполне логично уничтожить предводителя, чтобы армия распалась. В этом заключалась тактика многих войн: уничтожить правителя быстрее, чем стереть с лица Земли его войска.
Пурпурный нагоняет Мордреда посреди его проклятой армии. Гнев, что трепещет в сердце Жиля, готовится вырваться на свободу и обрушить всю свою мощь на предателя в золотых доспехах.
Рыцарский кодекс руководит узурпатором. Понимая, что боя не избежать, а повернуться спиной к врагу равносильно смерти, он принимает решение начать личный бой с одним из цветных рыцарей.
— Как твое имя, рыцарь? — спрашивает Мордред, выставив зеленый меч вперед. — Негоже вступать в бой, не назвав своего имени.
— Да мне пое*ать, как это! — тут же отвечает Жиль, вставая в боевую стойку.
Чуть присев, он приподнимает правый локоть вверх, ставя руку почти горизонтально. Левый же локоть опускает вниз. Кулаки сжаты, и поставлены так, что вот-вот коснутся друг друга.
— Ну что ж… — неуместной ухмылкой Мордред словно защищается от оскорбления своего противника. — В таком случае предлагаю биться насмерть, сер неизвестный мне рыцарь в геральдистике.
— Поддерживаю, сер **** ****** *** ******. И засуньте свой громогласный язык себе в *****. Умоляюще прошу.
Выражения Пурпурного были настолько оскорбительны, что заставили бы любого сапожника в принудительном порядке свернуть уши в трубочку. Однако на Мордреда это оказало совсем другой эффект. Из его уст раздался истерический смех, так редко слышимый даже им самим.
Две противоположности — безумный рыцарь из будущего и хладнокровный и нейтральный ко всему гомункул — совсем вскоре они сойдутся в поединке, в этом нет сомнений. Они абсолютно разные. Начиная от поведения и заканчивая стилем оформления брони.
И все же есть кое что, что их объединяет.
И Жиль де Рэ, и Мордред готовы убить любого человека, которого они посчитают личным врагом. В их случае
Рыцарь в золотом доспехе встает в свою боевую стойку, предваряя поединок. Он, подобно Артурии, расставляет ноги, сгибает их в коленях, и опускает меч горизонтально вниз. Вот только держит он его как и положено, а не специфическим образом короля.
Жиль де Рэ срывается с места.
Его скорость воистину поразительна. Очень сложно заметить его передвижения, будучи опытным воином. Глаза гомункула хоть и замечают мельчайшие остатки движения, не могут прочувствовать всю их суть, мозг не успевает просчитать дальнейшую траекторию.
Кулак проносится около головы Мордреда. Он успел увернуться, так как Пурпурному пришлось замедлить скорость перед атакой из-за ее специфики. Но даже так рыцарь в золотом доспехе почувствовал всю мощь напора цветного рыцаря. Звук, что пронесся рядом с ним, рассек ухо. Это был даже не воздух, а именно звук.
Невозможное стало возможным в исполнении Жиля де Рэ.
В ответ на это, превозмогая сильнейшую боль, давящую на барабанную перепонку, Мордред старается атаковать своего врага резким горизонтальным выпадом. В идеале, он должен был отсечь Пурпурному ноги чуть выше колен и повалить его, тем самым, на землю. Сделать этого не удалось, поскольку Жиль просто напросто перепрыгнул меч, оказавшись за спиной узурпатора. И хотя от атаки-то он уклонился, все шло не так гладко, как хотелось. Ему пришлось совершить кувырок, чтобы не потерять равновесие.
С неумолимой решимостью Мордред продолжил свою атаку. Меч прочертил на земле полукруг, остановившись за мгновение до касания лица Жиля. На деле же Пурпурный подался чуть влево, успев отвести голову от траектории атаки, которая вполне могла оказаться для него последней.
Он вновь оказался в неудачном положении, но теперь сориентировался быстрее, чем в прошлый раз, и отскочил назад, оттолкнувшись руками от земли.
Сила против скорости — ничто. Прекрасно это понимая, быстрый Жиль де Рэ старался брать неуклюжего, но физически сильного Мордреда именно ловкостью, грацией и точно выверенными движениями.
Встав с четверенек на ноги, он чуть поменял стойку, разжав кулаки.
Если раньше его руки были сильнейшими молотами, то теперь превратились в десять заточенных лезвий, нацеленных либо рассечь плоть противника, либо ее же разорвать. Все зависело от того, в каком положении находились пальцы во время атаки. Если согнуты — их действие было схоже с действием крюка, который впивался в тело жертвы и отрывал от нее куски мяса. Пока они расправлены — рассекут все что попадется им на пути, будь то плоть, доспех или оружие.