Чтение онлайн

Эйдус сделал вдох полной грудью.

— Сейчас время цветения черного корня! В месте, откуда я родом, он растет плотными участками, которые напоминают пруды с темной водой при лунном свете, — сказал он с нотками радости в голосе, но его глаза бдительно смотрели вперед, а рука всегда была рядом с зазубренным клинком на поясе. Морбеду довелось побывать в тревожных ситуациях с группой, и он знал, что друид был бесстрашным воином, несмотря на свою манеру поведения.

Вор не был уверен, сможет ли он подружиться с Эйдусом, Джахаррой или Вориком, когда их пути пересеклись. Но судьба сказала свое

слово, и постепенно Морбед начал чувствовать к ним симпатию. Он надеялся, что это чувство было взаимным. Вначале к нему отнеслись с подозрением. Морбед старался избегать насилия; всю свою жизнь он провел в странствиях и иногда прибегал к воровству и жульничеству в азартных играх. Его талант к взлому замков, уловкам, его ловкость и способность получать преимущество в любых ситуациях заслужили ему уважение других членов группы.

Рыбак оглянулся назад, будто проверял, идут ли остальные следом. Морбед хмуро взглянул на него, и старик повернул голову обратно.

— Я вижу, как возвращаюсь в Скосглен до следующей зимы. Я вижу, как вокруг меня собираются молодые друиды и как я делюсь с ними опытом своих странствий, — продолжил Эйдус.

Морбед знал, что им не быть вместе вечно. В конце все пойдут своими путями. Что касается Морбеда… то он выживет. Он умел это делать лучше всего; фактически, этим он занимался всю жизнь. Он выживал.

Вскоре они подошли к небольшому каменистому холму, с которого открывался широкий вид на остров. Жуя полоску сухого мяса, Эйдус всмотрелся вдаль.

— Не туда ли нам? — указал друид на северо-запад.

Вдали виднелся форт из цельного камня, который стоял на низкой скале; к нему вела извилистая тропа, пролегающая через каменное предгорье.

— Туда, — подал голос рыбак, теребя пальцы так, будто держал в руках молитвенные четки. Его голос был немногим громче шепота.

— Если мы хотим добраться до крепости до захода солнца, нам стоит поторопиться, — сказал Морбед и пошел вперед.

Первый труп им встретился возле начала тропы. Эйдус почуял запах разложения задолго до того, как они увидели вздутое тело. На нем все еще были части кожаной брони, в некоторых местах его кожа стала кремового цвета, а в других — черного. Принадлежащий мужчине труп застрял между двумя толстыми ветками. Большие черные насекомые копошились внутри плоти, устраивали там гнезда и пировали мертвечиной.

— Похоже, что он упал с тропы над нами, — подытожил Эйдус после осмотра. — Сложно сказать, был ли он уже мертв в момент столкновения с деревом или нет.

— Он умер до приземления, — хрипло ответил Ворик. Морбед повернулся к некроманту и увидел, что тот смотрел на дерево с поднятыми вверх ладонями, словно взывал к какому-то божеству. — Душа покинула это тело месяц назад. Она все еще скитается по острову, как и многие другие.

Некромант склонил голову и закрыл глаза.

— Равновесие в этом месте нарушено.

Морбед знал, что для некроманта жизнь и смерть были похожи на две чаши весов — Равновесие между светом и тьмой, добром и злом. На острове произошло нечто ужасное, и это склонило чашу весов на сторону зла.

Не сказав ни слова, рыбак зашагал вперед. Группа последовала за ним. Взглянув в последний раз на разлагающийся труп, Морбед поспешил за остальными.

* * *

Вымощенная

гравием тропа была неширокой. Они прошли мимо еще двух трупов, одетых как и первый: один лежал посреди тропы, а второй без левой ноги — в стороне у дороги. Кожа обоих была такой же белой с черными пятнами, под ней шевелились насекомые. Этот омерзительный вид вызвал отвращение даже у Джахарры.

Пока другие осматривали трупы, Морбед следил за рыбаком. Тот стоял поодаль и лишь нервно посматривал в сторону леса. Вор подумал, что моряк специально держался подальше от трупов и даже выказал облегчение, когда группа решила продолжить путь.

Солнце спряталось за гору, и воздух стал холоднее. Каждый следующий шаг давался Морбеду с трудом.

Постепенно тропа расширялась, и через несколько метров Морбед смог различить огромный вход в камне. Он ожидал увидеть массивные двери, но группу встретил лишь мрак нутра крепости.

Навесная стена уходила вверх, по ее углам располагались бартизаны[1]. Огромная, пострадавшая от непогоды стена тянулась наружу, и по ее размаху можно было представить размер всей крепости. Над входом, где раньше были ворота, развевалось багровое знамя с гербом — крест, концы правой и верхней линии которого замыкались в дугу. Каменная кладка была положена неравномерно, из-за чего создавалось впечатление, что стена немного кренилась вперед.

Пока группа карабкалась ко входу, Морбед заметил, что кладка по обеим сторонам прохода местами осыпалась, а рядом с тропой лежала ветхая огромная дверь от ворот. Второй нигде не было видно. Подойдя ко входу, все тут же почувствовали резкий запах разложения, идущий из темных глубин крепости.

Джахарра и Кловис приблизились. Морбед обернулся и сделал обзор местности под ними. Со скалы открывался широкий вид на лес, и сейчас он смог увидеть полосу поваленных деревьев, которая вела на север и исчезала за горизонтом. Рыбак стоял поодаль, его глаза бегали по сторонам, а руки были сжаты в кулаки.

— Похоже, из крепости что-то сбежало. Что-то огромное, — высказала Джахарра то, что было на уме у всех.

Словно в ответ на ее слова в лесу под ними раздался рев. Морбед окоченел от ужаса. Не произнеся ни слова, некромант прошел мимо всех и остановился у входа.

— Нам стоит пройти внутрь, — сказал он.

Группа оказалась внутри огромного зала, похожего на пещеру. Морбед опустил капюшон на лицо. Багровые лучи заходящего солнца тускло светили сквозь окна, но предоставляли недостаточно света.

Джахарра произнесла слова на тайном языке и призвала мерцающую сферу. Необычный волшебный свет выявил не только преграды, но и пространство за ними. Группе открылся ужасный беспорядок: в зале в произвольном порядке стояла мебель, были раскиданы части брони и оружие, на полу валялись побрякушки, одежда, корзины, гобелены и сундуки. Здесь даже был ткацкий станок, перед которым громоздились разные части осадных устройств. Лестницы по обеим сторонам от входа вели на другие этажи, а в углублениях каменных стен были потухшие камины.