Мора
Шрифт:
— М-м, идём наверх? — всё, на что хватило сил и времени. Дальше он снова целовал меня своим странным, извращённым видом поцелуя. Я бы назвала его «поцелуй смерти»!
Он потащил меня к лестнице, одной рукой я указала на него, Стойн и демон напряглись. Чаанта захлопнул дверь комнаты стража, сверкнул глазами, стал подбираться ко мне. Я стояла спокойно и ждала его действий.
— Не страшно? Милая, маленькая, похотливая некромантка! Ты ведь всё поняла, да? Ты знаешь, кто я? — огромные клыки вылезли из его дёсен, а руки обзавелись когтями как минимум десятисантиметровой длинны.
— Знаю… Выбирай:
Чаанта думал недолго: презрительно изогнув губы, он разделся, достоинство, скопированное у саашту, было таким огромным, таким многообещающим, что я тут же взяла его в руку. Холодный, не холодный, но чаанта действовал так же, как и наши мужчины — он взял меня сильно и жёстко! Сначала я была напряжена, а он холоден и зол. Но потом, сжимая друг друга в объятьях, мы не были собой, стоны смешались, дыхание сбилось, а энергия хлестала через край, смешиваясь в невероятный, никогда ещё не существовавший коктейль!
— Демоница? — прокаркал он, — Сильная-я…
— Чаанта? — скопировала я его, — Сладки-ий…
Пока я ласкала его языком, имела возможность проследить все его эмоции. Как ни странно, нежить чувствовал все так же, как и всякий на его месте. Если я ласкала его могучий жезл языком — выгибался и запускал руки в мои волосы, если брала его целиком — шипел и стонал.
— Я не убью тебя, Мора. И Нурлу не позволю! — кто такой этот Нурл спрашивать не было нужды! Это и был их Правитель, именно он или оно, как знать, формировало их вылазки к нам.
— Правда? — взрыв! Его семя было как стихия смерти во плоти: холодное, неживое… вкусное!
— Заберу с собой…
— Не-ет, не заберёшь! — я довольно потянулась на его кровати, — Я хочу совсем другого, чаанта!
— Не зови меня так! — навис он надо мной, — Зови пооншат… Мы — разведчики Нурлака, серебряная!
— И как тебя зовут на самом деле? Или у вас нет имён?
— Миртуу — он оглядел меня всю, задумался о чём-то. Я не дала ему больше и минуты для раздумий — оплела ногами и подалась навстречу. Его холод нравился мне, я сама люблю такое отношение к себе и другим.
Утром, выпутавшись из его рук, я вышла в коридор и кивнула парням. Чаанта в путах, пусть допрашивают!
Глава 8. Чёрное пламя
Допрос прошёл быстро и не сказать чтобы плодотворно. Стойн с сородичами вышли буквально через пять минут. Ланнар чуть задержался. Мстил за эту ночь? Я выгнула бровь, спрашивая у демона, что произошло.
— Ничего! — прорычал Дувалль. Танталь согласно сверкнул злыми глазами, — Мора… Помоги нам! Разговори его! Только ты и сможешь… Ещё никто не смог соблазнить нежить!
Стойн стоял у окна, напряжённый, как струна.
— Готовится большой прорыв, Мора. Я сделаю всё, чтобы его предотвратить или уменьшить его последствия! — повернулся, а потом сам подошёл ко мне, рукой провёл по моей щеке, — Всё… Даже если ты выберешь меня игрушкой на эти три месяца…
Я помолчала, обдумывая предложение. А что? Его за язык никто не тянул! Подалась к нему, лизнула нежную кожу на шее. Дёрнулся… А говоришь «игрушкой»! Ты — мой! Мой сладкий донну… Пока я гладила его спину, зарывалась в его волосы, пока демон пылал и шипел ругательства,
— Милый, я ведь могу обидеться! — пропела я своему холодному любовнику и прибила гидру одним усилием воли. Моя магия уже латала стену, попутно обновляя защиту, истончившуюся здесь уже до критического уровня, — Какая красавица! Стойн, сладкий мой, наложи на неё стазис и унеси в кладовку! Заберу в Школу!
Демон вызвал своё пламя, готовый убить чаанту в любой момент. Я снова опутала того сетью, обошла кругом. Облик саашту слез с него, и теперь это был именно чаанта. Пооншат, как признался он. Бледный, глаза необыкновенные: тёмно-фиолетовые с дымкой смерти внутри. За спиной крылья как у воронов. Так вот как они покидают заповедник! Он дышит… Живой! Зачарованно погладила бледный подтянутый живот, слегка оцарапала. Тёмные глаза нашего врага внимательно следили за мной, за моими руками. Не стала его разочаровывать и спустилась ладонью за странные штаны из вороньих перьев. Трофеи из воронов? Га-адость какая… Что ты там прячешь, сладкий? О-о! Как многообещающе! Прижалась к чаанте и едва не урчала от предвкушения!
— Мора, я прошу тебя! — напомнил Стойн, — Моё обещание в силе… Мы сейчас выйдем, ты вольна делать всё, что посчитаешь нужным. Но поторопись! Скоро прорыв…
— С-скоро… — прошипел чаанта и вывалил чёрный длинный язык. Ты и так умеешь, милый? Махнула своим коллегам, чтобы оставили нас. Дверь закрыли так бережно, что я поняла всю степень их негодования от моих действий.
— Так вот ты какой… — лизнула его грудь. Плеснуло негодованием, даже бешенством. Я подумала, подумала и сняла с него стазис. Размял крылья, руки сжали меня так сильно, что острые чёрные когти нежити пропороли мой костюм и кожу до крови. Медленно, как завороженный, мой пленник попробовал мою кровь. Закрыл глаза, наслаждаясь её вкусом.
— Ты отпускаешь меня, Серебряная? — кивнула, ахнула от резкого и неожиданного поцелуя. Клыки пооншата царапали губы, сам он жадно прижимал меня к себе, срезал с меня всё, что мешало нам. На полу, жёстком и холодном, мы снова стали любовниками. Холодный, жестокий убийца плавно и нежно входил в меня, даря неописуемое блаженство! Мы кусали друг друга, пробовали на вкус всё, начиная с крови, заканчивая любовными соками.
— Только раз, Миртуу… Второй раз я тебя уничтожу, — выдохнула я в его шею. И закричала! Сумасшествие…
— То же самое, Мора, то же самое. Я хочу, чтобы ты знала кое-что… — он словно боролся с собой. В глазах на миг появился другой. Хозяин? Качнулась вперёд, сжимая его в себе. От этого Миртуу вернулся, — Он убьёт меня… — почти весело сказал он, — Ты — моя первая…
— Где он? — ворвались в комнату стражи.
— Ушёл, — сказала я.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — прорычал демон, — Это измена, Мора! Ты арестована до прибытия группы Следователей!
— Ну что, Стойн? Что ты на меня так смотришь? — я сидела на кровати в гостевой комнате третьей заставы и лениво поедала сливы. Стойна приставили ко мне в качестве постоянного надсмотрщика.