Чтение онлайн

В четырех сотнях фатомов под ногами Ариосто дротик сработал как проводник. Огненный шар распустился в ледяных глубинах диковинным цветком.

Габриэль прошел над водой, швыряясь огнем в ийагов, которые втаскивали свои шестичастные тела на галлейский корабль. Тварь обрушилась обратно в воду, Ариосто развернулся, и Габриэль увидел, как ему машут люди дю Корса. Ариосто забил крыльями медленнее.

Совсем устал.

Лети на корабль.

Они лениво развернулись почти над самой мачтой. Габриэль увидел, как к западу разливается по воде кровавое пятно, как спешат

к нему акулы – сотни, если не тысячи. С трех сотен футов они казались мухами, слетевшимися на дерьмо, или воронами на обычном поле боя. Когда половина змеи всплыла – искалеченная, безглазая, разорванная, но все равно еще живая, – безумные акулы налетели на нее, привлеченные кровью.

Ариосто радостно закричал.

А ты думала, что сожрешь меня, сука, – сказал он. Или что-то подобное по крайней мере. – Мясо! Дичь! Слабое! Мое!

Пока усталые крылья несли их на юг, из воды появился кто-то еще. Змееобразное создание с треугольной головой. Но это оказалось не отдельное существо, а только отросток. Щупальце обвилось вокруг змеиной шеи, потом их стало два, и тварь потащили вниз.

Что это, во имя сфер? – завопил Ариосто.

Чувство масштаба вдруг изменило Габриэлю. Он попытался представить разумный мир, где были бы деревья, олени, может, гигантские бобры… в общем, что-то нормальное.

Он решил, что это крааль.

Айе-е! – орал Ариосто.

Они летели высоко над водой, и все же усталый грифон рвался еще выше. Он боялся воды. Но по пути обратно им ничего не помешало.

А это сложно, – решил Ариосто. – Очень устал. Хочу есть.

Люблю тебя, – ответил Габриэль.

Во Дворце воспоминаний он нашел Мортирмира.

– Поверни «Святой Грааль» против ветра, – попросил он.

– Уже. Как мой огненный шар?

– Лучшего и желать нельзя. Разорвал одно чудовище.

– Прекрасно, – решил Мортирмир. – Все, мы готовы.

Под ногами Ариосто корабль начал разворачиваться на запад. Несколько мгновений грифон отдыхал в воздушном потоке, который потащил на запад и его. Когда «Святой Грааль» встал носом против ветра, спустив все паруса, кроме одного, наполненного магией и удерживавшего корабль на месте, Ариосто закричал и начал спускаться. Он следовал вдоль курса «Святого Грааля», потом пересек линию ветра, плавно спускаясь вниз, пролетел прямо над грот-мачтой и теперь снижался по ветру. Развернувшись в паре сотен шагов за кормой, он дважды ударил крыльями и снова начал снижаться. Ветер проходил над крыльями, замедляя спуск. Габриэль чувствовал, как устал огромный зверь и как он впервые боится.

Все хорошо, мы почти на месте.

Грифон завилял в стороны, налево-направо-налево. Перья сверкали в солнечном свете.

Вниз.

Вниз.

Вниз.

В пятидесяти шагах от корабля – Габриэль уже различал золотые буквы «Святой Грааль», видел Бланш на корме рядом с Мортирмиром и Майклом, видел команду в доспехах – они снова завиляли.

Плохо, – сказал Ариосто.

Крылья не ударили, а неуклюже дрогнули.

Грифон задел воду. И все же, почти падая, он заставил себя пролететь еще десять шагов, вытянул вперед когти – низковато – и отчаянно вцепился в свой насест. Балка закачалась, корабль сбился с курса на два градуса, корму повело в сторону под весом огромного чудовища, мачты затрещали.

Не разговаривай, пока я сажусь, – велел грифон.

Он поерзал, осторожно скакнул вперед, и они оказались в клетке.

Накорми меня.

Корабль качнулся от его прыжка, но команда приветственно закричала. Габриэль сидел, не в силах пошевелиться. Потом собрался, обнял грифона и слез с него. Тоби, Анна и Бланш уже суетились рядом, стаскивали седло, а две девушки Сью тащили овцу – испуганную живую овцу. У нее были причины испугаться – жить ей оставалось пару мгновений.

Габриэль не стал на это смотреть, хотя ноги его держали плохо. Ему тоже нужно было отдохнуть. Тоби взял у него перчатки и шлем, и Габриэль побрел наверх. Перекрестился перед распятием и кивнул шкиперу.

– Кит вернулся, – сообщил Мортирмир. – Больше ничего нового.

Габриэль с трудом дышал. Кто-то сунул ему стакан вина, и он осушил его, не чувствуя вкуса.

– Воды, – попросил он. – Кажется мне, что кто-то отвратительный только что удивился сильнее всего за свою вечную жизнь, – добавил он достаточно самодовольно, чтобы его возненавидели за это.

– Мы так и думали, – согласился Мортирмир.

– Кажется, наш противник за час потерял чудовищ, которых растил пару тысяч лет. – Габриэль глотнул воды, сплюнул за борт. Посмотрел на паруса. – Драконы нас не предупредили. И теперь они пугают меня больше всего.

Но он все равно скалился. Два часа спустя женщины опять засновали по палубе с ведрами. Всеобщая готовность была отменена. Никто не напал. Команды пищалей постреляли по бочкам длинными бронзовыми болтами. Корабль двинулся на север к другому флоту, который стоял на якоре в нескольких сотнях шагов от Локтя, среди утесов.

Габриэль смотрел на корабли, пока «Святой Грааль» подходил к ним. Бой закончился. На воду скинули лодки, люди радостно закричали.

– У дю Корса есть голова на плечах, – признал Том. – Прикрыл себе фланги, встал где помельче, чтобы арбалетчики могли стрелять в одну сторону. Сам бы лучше не сделал.

– И я, – согласился Габриэль.

На борту «Иисуса и Марии Харндонских», самого большого харндонского корабля, Габриэль увидел дю Корса в доспехах.

– Не думал, что мне когда-нибудь придет в голову обнять вас, – сказал дю Корс. – И тем более что вы летаете на чудовищах.

– Ийаги ушли? – спросил Габриэль.

– Убежали, как только… – Дю Корс покрутил головой, подбирая слова. – Когда огромная тварь утащила змею вниз.

– Вы их сдерживали.

– Может быть. – Дю Корс махнул рукой. – В мелкой воде они осторожны, как форель ясным днем.

– Форель боится цапель и орлов. И не просто так. А теперь мы укрепили их страх. – Габриэль улыбнулся. – Вы все еще хотите высадиться в Галле?

– Нет. – Дю Корс надул щеки. – Мои люди не готовы снова с этим столкнуться. Мы потеряли четыре корабля. Когда вы появились, чудовища просто изучали, как с нами сражаться. Это… – Он посмотрел на плавающие обломки. – Это было ужасно. Они начали с тех, кто стоял в конце строя. Остальные понимали, что они следующие. Я высажусь в Иберии.