Чтение онлайн

– Мастер Смит говорит, что скоро тебя ждет Превращение, – заметил он.

По ее лицу пробежала тень.

– Что не так?

– Я боюсь. Я бы не боялась смерти. Но это… что это такое? – Она вытянула руку вперед. Ладонь окутывало золотое свечение. – Моя вера несовместима с этим.

Он не мог смотреть на нее в таком состоянии. Оно вызывало… мысли. Он вынырнул в

реальность.

– Сколько времени я был без сознания? Армия умирает.

Она взяла его за руку.

– Два часа. Темно, и мы с Гармодием передали все что могли юному Моргану. Спи. Мы поедем утром. – Она сжала его ладонь и встала. – Не хочу в армию. Я хочу остаться в Брогате, люди умирают и здесь.

– Люди умирают везде, и ты не знаешь, как их лечить. А каждый раз, пользуясь силой, ты оказываешься ближе к… этому.

– Да. Я знала, что ты поймешь.

Он обнял ее и постарался не притягивать к себе так, чтобы пришлось ее целовать. Она пристроила голову ему на плечо.

– Я этого не хотела.

– Чего? – засмеялся он.

– Не этого. – Она выпрямилась и усмехнулась совсем не как святая.

Он коснулся ее щеки.

– Ты просто хочешь сделать всех счастливыми.

Она улыбнулась и накрыла его руку своей.

– Однажды я буду рассказывать, что успокаивал святую.

– Я не святая. – Она вздрогнула. – Я совершаю добрые дела, пока могу. Во многом я делаю это ради искупления прежних грехов. Сейчас я чувствую себя беспомощной и бесполезной. Я видела двух фермеров, которые выкашливали свои легкие, и я смогла только облегчить их боль и изгнать страх. Они оба умрут. – Она помолчала. Глаза их были совсем близко друг к другу. – А что, если ты умрешь?

– Я умру, – ответил он. – И ты умрешь, такая золотая и храбрая. Мы все умрем, и они все умрут. – Он улыбнулся. – Но вот сегодня я не умру – благодаря тебе. И, может быть, мы с тобой поможем еще многим жить долго и счастливо.

– В кого ты такой мудрый?

– Я все чаще думаю, что этому научила меня мать, как ни печально. Может быть, в конце концов я тоже стану святым.

– Только если высокомерие вдруг окажется добродетелью.

– Неплохо было бы. Думаю, я бы отлично выглядел на витражах.

Она фыркнула, прикрыв рот рукой.

– Я не слишком-то набожен, но мне нравится думать, какими они были на самом деле… святые. Они ругались, блевали, храпели, делали глупости… и все равно стали святыми.

– Прекрати! – рассмеялась она. – Я попаду в ад.

– Из тебя выйдет великолепная святая.

Она отскочила от кровати одним плавным движением, как мечник, и покачала головой.

– Я думала, что помню тебя, пока ты не оказался здесь. – Она улыбнулась, но недоверчиво. – Ты совсем не святой.

– И ты, – кивнул он.

Утром он проснулся и вышел из госпиталя сам. После приступа кашля на платке остались крошечные черные пятнышки, и это его напугало. Он постоял в коридоре, отдышался и старался больше не кашлять.

По

знакомой лестнице он спустился в часовню, пересек огромный двор. Десяток монахинь и послушниц уже развешивали стирку. Кто-то посмотрел на него как на воплощение дьявола, но другие – две монахини постарше – окликнули его. Несколько минут он помогал им с бельем. Сестра Анна потерла поясницу.

– Удобно, когда есть кто-то высокий.

– Пришлю вам Плохиша Тома.

– Он мне нравится, – рассмеялась она. – Как он?

– Был здоров, когда я его видел.

Господи, вот бы чума его не взяла.

– Так и ломает людям шеи? Скажите, что я за него молюсь. Смеху ради. – Она опять расхохоталась и подняла пустую корзинку. – Ну же, девочки. Не каждый день я вам нахожу по красавчику-рыцарю. Не стесняйтесь.

Габриэль, насвистывая, двинулся дальше. Он почти ни о чем не думал. Поднялся в приемную аббатисы. Там никого не было, но две герметические книги так и лежали в нишах. Он пролистал одну, а потом и другую, припоминая заклинания, которыми не пользовался после смерти Пру.

Потом увидел кресло старой аббатисы и вспомнил о встрече с Амицией. Задумался о чуме, об Эше, о неприязни Гармодия к драконам, о Диких, о союзе с Дикими, о мастере Смите, а потом мысли перекинулись на одайн. И на драконов.

Рун. Кто такой Рун? Один из нас изучал их…

– Амиция почти готова, – сказала аббатиса у него за спиной.

Он повернулся. На мгновение ему показалось… но это была не бывшая любовница короля, а Мирам, одетая в длинное серое платье с высоким воротником. Он глубоко поклонился.

– Ищешь что-нибудь?

– Да, – признался он. – Могу я взглянуть на врата?

– Ты ведь имеешь в виду не врата крепости.

– Нет. Настоящие врата. Я видел их. Я понял, что-то… изменилось. Но я был занят.

– Знаю. Пошли.

Он заглянул к Ариосто, а потом последовал за Мирам. Стены подземных тоннелей блестели, как отполированные. Сами тоннели извивались так, будто Габриэль оказался внутри огромной змеи. Но Стражи и их преемники-люди оставили метки, чтобы никто не заблудился.

– Вы знаете, что с ней происходит? – спросил Габриэль где-то глубоко в горе под крепостью.

– Нет. – Мирам даже остановилась. – Это жутко. Она нужна нам как никогда. И с духовной точки зрения это тоже жутко.

Она нахмурилась.

– Она всегда казалась мне жуткой с духовной точки зрения, – рассмеялся Габриэль.

Мирам улыбнулась, но на самом деле богохульство Габриэля ее никогда не смешило.

Они долго петляли по тоннелям, спускались по вырезанным человеческими руками ступеням. Иногда Габриэль останавливался и поднимал фонарь, чтобы посмотреть на странные рисунки на стенах. Наконец они вышли в зал, высеченный в камне Стражами или их рабами и предназначенный совсем не для людей. Только в центре ступени стесали так, чтобы человек мог идти по ним. По обеим сторонам гигантских дверей высота ступеней достигала трех футов.