Мор мечей
Шрифт:
Он не стал добавлять, что тогда они обрекут Ирину на смерть.
Никто не сказал ни слова.
Анеас кивнул.
– А зачем его преследовать? – спросила Тессен. – Мы же знаем, куда он идет.
Прыщ согласился, но потом замотал головой.
– Он же может пойти в Н’Гару, чтобы связаться со своим хозяином, или напасть на людей из Страны Тыкв. Я давно среди повстанцев, – сообщил он Анеасу, – хозяев у меня нет. Но я с тобой. Если и есть толк в союзе, то объединяться надо сейчас. Не пустить этих тварей в Эднакрэги и к людям.
Боглин по имени Крек кивнул.
– Я даже понятия не имею, где мы. – Лебедь улыбнулась. – К западу от дома я узнаю каждый лист и различаю белок по именам. А здесь… – Она погладила корявую горную сосну. – Августовской ночью холодно. Но я пойду за вами, сэр Анеас.
– Нас семеро, – сказал Ланторн. – Но я обещал сэру Габриэлю, что присмотрю за принцессой, и должен ее вернуть. Зря я ее упустил.
– Я не хочу возвращаться, – сказал Анеас.
Смотрит на Облака взглянула на Мингана, который пожал плечами.
– Большая Сосна велел вам помочь. Я останусь до конца. Не хочу быть тем, кто всех удерживает.
– Никто не хочет, – сказала Смотрит на Облака. – Пошли.
Двигались быстро. Так быстро, что скоро пожалели о своих храбрых словах и опустили головы. Ноги у всех болели. Днем пошел дождь. К вечеру выбрались на широкую дорогу у края обширной долины. Ланторн, Прыщ и Анеас ее помнили.
Привал делать не стали. По дороге идти было проще, но она, ответвляясь от северной дороги из Тикондаги, тянулась в нужную сторону всего миль на десять. Семеро шагали, повесив головы. Выбоины ранили ноги в легких мокасинах. В бледном свете звезд можно было различить светлые пятна заплечных мешков. Льюин и Тессен шли впереди, меняясь.
Около полуночи, когда вышла луна, Смотрит на Облака вдруг остановилась и зашипела. Следопыты разбежались под деревья, растущие к северу от дороги.
– Я ее чувствую, – сказала шаманка.
Анеас сотворил простенькое заклинание и зажег маленькую свечку, обернутую берестой. Почти все закурили трубки, а Тессен вызвалась караулить.
– Чувствуешь?
– Она идет по стране облаков. Мне нужно вернуться. – Баска на мгновение открыла глаза, но тут же ушла куда-то внутрь себя. Лицо шаманки в свете свечи казалось белым и неподвижным, как у трупа.
– Почему она позвала тебя, а не меня? – спросил Анеас.
Никто не ответил.
Прошло довольно много времени.
– Вперед! Анеас! – Баска распахнула глаза, схватила его за руку, и глаза у него тоже стали пустыми.
А потом оба вскочили.
– Слишком далеко, не дотянемся, – сказал Анеас.
– Мы должны верить Таре и ее дочерям, – возразила Смотрит на Облака.
Анеас сотворил одно заклинание, затем второе.
– Ого! – впечатлилась Смотрит на Облака.
Анеас добавил третье заклинание.
– Скажи, когда отпустить их. Жаль, я не умею летать.
– В полдень, – ответила Смотрит на Облака. – Если она идет к нам, каждый шаг – это победа.
Анеас кивнул, и они двинулись вперед.
– Вы нашли принцессу? – спросил Ланторн.
Анеас показал на баску.
– Засада? – спросил Ланторн.
Они уже
Дождь полил почти сразу. Он барабанил по головам, а потом перешел в грозу – такую же жуткую, как в ночь нападения на лагерь.
Ирина прекрасно чувствовала направление. Она знала, где шаманка, как будто та пылала, как костер в лесу. Ирина двигалась в нужную сторону, порой натыкаясь на деревья. Один раз она влетела в обросшее ольхой болотце, в котором чуть и не осталась. С другой стороны болотца лежали два рхука, еле видные под дождем. Молния слегка высветила огромные туши, и Ирина прошла так близко, что почти почувствовала тепло.
Капли били, как град, как металлические шарики. Дождь казался зловредной стихией, заглушал все звуки, сдирал кожу. Ирина замерзла и промокла – но она была свободна.
Время они измерить никак не могли. Иногда перекрикивались. Решив, что от лагеря они отошли достаточно далеко, Ирина остановилась и оглянулась. Одна из женщин тут же на нее натолкнулась. Вспыхнула молния.
– Я Ирина.
– Джоан, – выдохнула женщина. – А где Полли?
– Полли! – крикнули они хором и побежали дальше.
Полли ждать не стали. Когда через несколько минут вспышка молнии все же высветила третью женщину, Ирининой заслуги в этом не было.
А потом Полли закричала. Они обернулись. Полли лежала на земле. Они очень нескоро поняли, что она наступила на острую палку: в темноте они забрели к бобровой плотине.
Небо светлело.
– Нужно идти, – сказала Ирина, ни к кому не обращаясь. – Идите за мной.
Полли чудом встала и заковыляла вперед. Ирина вела их к ольховой роще на краю луга. Отдельных деревьев она не различала, но всю рощу видела хорошо и стремилась к ней, оскальзываясь на ходу. Женщины тащились следом. Наконец они оказались под деревьями, которые совсем не защищали от дождя.
Услышав бессвязный гневный крик за спиной, Ирина бросилась вперед.
Крик гнал ее прочь, и она побежала через луг. Через три шага левая нога ушла в воду по бедро – и Ирина плюхнулась в грязь, цепляясь за что попало. Остальные помочь ей не могли. Дождь заливал все вокруг.
Ирина поползла вперед, выпрямилась, и тут вспыхнули три молнии подряд – две белые, обычные, и одна зловещая красная. Они светили почти целую секунду, и справа Ирина разглядела плотину.
– За мной!
Она залезла на плотину, побежала, удивляясь ее размерам; Полли – или Джоан – завопила, и Ирина обернулась. Она неловко поставила ногу и в темноте, под дождем, соскользнула в воду.
Вода сомкнулась у нее над головой. Ирина на мгновение захотела отдаться ее объятиям и закончить все вот здесь, в безопасности и темноте. А потом вспомнила про Джоан и Полли. Ведь только она видела сверкающую, как маяк, баску.
Она нащупала ногой илистое, склизкое дно, похожее на разум Орли, и встала. Голова ее поднялась над водой. Ирина залезла обратно на плотину. Постояла на коленях, оглядываясь. Где-то далеко занимался рассвет. Ирина заметила движение и решила, что это Джоан, которая была покрупнее и порасторопнее.