Чтение онлайн

Я застала её за паковкой чемоданов. Она, как метеор носилась по комнатам сметая всё в кучу.

– Я не вовремя? Ты куда-то едешь? – похоже, она меня тоже бросает.

–Энди, дорогая, ты не поверишь в то, что случилось! Я получила совершенно невероятное предложение. Я просто в восторге! Мне, только что позвонили, и пригласили поработать над реставрацией потолка в Basilica di San Pietro в Ватикане! Это означает работу над шедеврами Браманте, Рафаэля, Микеланджело, Бернини… И, кстати, не мешало бы и тебе начать оформлять документы, ты поедешь со мной, развеешься.

– Но, я не

могу, у меня – работа! И, потом, Италия – это так далеко…

– О какой работе ты говоришь? О той, где тебя подставили, ограбили, обманули, я ничего не упустила? – мама как всегда крайне лаконична и прямолинейна! И ведь возразить -то нечего. Она права.

Я бы ещё долго спорила, но в этот момент зазвонил мой мобильный. Взглянув на номер, я обомлела. Адам! Решив узнать о причине его звонка, я ответила:

–Что надо?

Ему, похоже совершенно было не до любезностей, так как он прямо с места в карьер, заорал:

– Вот, что я тебе скажу, маленькая дря…

Я не стала выслушивать продолжения его "словесной диареи", и сбросила вызов.

– Так, когда, говоришь, мы едем? – сияя улыбкой повернулась я к маме.

– Молодец, девочка! Я рада, что ты одумалась, – одобрила мой энтузиазм мама. Как только выправим документы – отправляемся.

* * * * *

Рим

Вот, мы наконец, и в Риме. Боже, какая же тут красота!

Прежде, чем встретиться с заказчиком, мы решили пару-тройку дней просто прогуляться по Риму, ознакомиться с его достопримечательностями. За эти три дня, мы умудрились побывать в Римском Форуме и Колизее, посетить Пантеон, и Капитолийский музей. Под конец третьего дня, мы с мамой, заехали в основанную в 1838 году реставрационную мастерскую Ditta Paolo Medici & Figlio, где потомки знаменитого семейства Медичи реставрируют полы для Ватикана и других дворцов мира.

Хозяйка мастерской Присцилла Грациоли Медичи, была хорошей знакомой мамы ещё со студенческих времён. Со временем они стали пересекаться чаще, так, как мама частенько рекомендовала услуги дома Медичи в реставрации известных домов-музеев.

Признаться, честно, я порядком стала уставать от их болтовни, и решила немного пройтись по улочкам города одной.

Ну, что сказать, Рим – прекрасен! И, если не обращать внимания на разбросанный повсюду мусор, здесь абсолютно всё способно вызвать восторг. Достав камеру, я снимала буквально всё подряд. Снимая особенно удачную панораму, я отвлеклась лишь на секунду, когда внезапно столкнулась с неизвестно откуда появившимся, и видимо жутко спешащим куда-то человеком. Камера вылетела у меня из рук.

– Ослеп? Не видишь куда прёшь? Из-за тебя камера накрылась! – от волнения, я не сообразила, что тараторю по-английски, и прохожий вполне может не понимать моей речи.

Он наклонился, поднял камеру, и подал мне, при этом не отрывая от меня любопытного взгляда.

– Чего уставился? Лучше бы за дорогой смотрел, идиот!

– Ай-яй-яй, такая красивая синьорина, а ругается, как пьяный матрос. Американка, да? Я так и понял, что отсутствие у вас воспитания имеет американские корни – отчеканил он на превосходном английском.

Незнакомец был очень привлекательным

мужчиной лет тридцати пяти, и, как бы сказала в таком случае моя мама: в нём, так и сквозила "порода". Высокий, светловолосый… Красивые голубые глаза смотрели слегка насмешливо. Я наверняка бы ещё с удовольствием на него поглазела, но его последняя фраза разбудила во мне зверя:

–Что? Это я не воспитанная? Да, ты посмотри на себя – пицца слепая! Это ты, меня толкнул. Неуклюжий болван!

Крики стали привлекать к себе внимание. Вокруг стала собираться приличная толпа зевак, всем было интересно, чем всё закончится.

Похоже, незнакомца такая перспектива не особенно радовала, потому что он, резко схватил меня под локоть, и обращаясь к любопытным зевакам: – Жена ревнивая очень! – потащил меня за угол.

– Эй, куда это ты меня потащил? Какая я тебе жена? – Возмущению моему не было предела. – А ну, пусти!

– Вот что, красотка, я извиняюсь, что непозволительно высказался в твой адрес. Это недостойно кавалера. (Тут, я не смогла удержаться, от язвительного – "да уж"). Он нетерпеливо взглянул на часы:

– Извини, но я очень тороплюсь, а не то бы ещё с удовольствием с тобой бы по препирался. И, помахав мне на прощание рукой, со словами:"Чао, бамбина", спешно удалился.

Глава 4

Продолжая чертыхаться, я вернулась туда, где оставила маму. Дамы так увлеклись общением, что едва заметили моё отсутствие.

Присцилла пригласила нас вечером вместе поужинать в модном ресторане Roof Garden (“Сад на крыше”), с потрясающим видом на Колизей. Она обещала, что позже к нам присоединится ещё один представитель римской аристократии – граф Элиа ди Вальдарно ди Монти. Именно по его рекомендации маме предложили ватиканский проект.

Граф оказался очень приятным человеком лет тридцати восьми – сорока, лысеющий, с приятной улыбкой. Он с ходу принялся расспрашивать нас о впечатлениях, которые на нас произвела Италия.

Далее они перешли к обсуждению дальнейшей работы, планов, проектов. Я откровенно скучала.

После ужина, граф Элиа, или Эл, как он просил себя называть, пригласил нас с мамой к себе в гости, познакомить со своей семьёй. В Италии, знакомство с семьёй имеет очень важное значение, и отказываться, как правило, не принято. Поэтому нам пришлось согласиться.

Уже стемнело, когда мы вышли из автомобиля перед палаццо графа. Навстречу нам вышла очень приятная молодая женщина, которую Эл представил, как свою жену Ирене. Приветливо улыбаясь, она пригласила нас в дом.

Я забыла упомянуть, что мама моя по национальности на половину итальянка, и с детства учила меня своему родному языку. Итальянским я владею вполне сносно, и понимаю всё, что говорят рядом со мной. В гостиной, выдержанной в кремово-шоколадных тонах, нас ожидали двое очаровательных детей – мальчик Раггимо и девочка Эсме. В присутствии нас, незнакомых людей, они вовсю старались вести себя спокойно. Чувствовалось, с каким трудом и это даётся. Однако, чуть пообвыкнув, уже через десять минут, маленькие непоседы совершенно перестав обращать на нас внимание, с воплями понеслись в детскую.