Монстр
Шрифт:
— По записи, свитки — все три — появились в руке, как только он отстегнул руку, — нахмурилась Юля. — Связано ли это?
Антон встал.
— Народ, — с заметной неприязнью произнёс он. — Хо-рош гу-деть.
Все уставились на него. Разумеется, эта неприязнь была направлена не на них, а на Бурнова… но всё равно под взглядом целителя было крайне неуютно.
— Хорош гудеть, говорю! — продолжил Антон. — Мы тут сидим и обсуждаем ерунду. Надо идти и брать этого засранца, а не п**деть, чего непонятно?
— Мы не можем рисковать, не зная, какими возможностями
— Не можем?! — Антон треснул кулаком по столу. — А от того, что мы тут болтаем, что-то изменится? Мы взяли его утром — что мы, знали о его возможности запудрить нам мозги взявшимся из ниоткуда свитком? Мы его приковали, дверь заперли, инвентарь забрали, проверили всем, что у нас имеется… кто знал, что он может? Ты знала? Ты знал?
Все молчали. В целом и общем, Антон был прав — сидя тут, ничего не выяснить.
— У нас куча зацепок, но объяснить их без него мы не сможем, — продолжил Антон. — Жетон клана Гвина у него в инвентаре — кто мне скажет, что он там делал? Тот бред, что он нёс на допросе… Да, мы рискуем, беря его без экспертизы и подготовки.
Он оглядел всех и рявкнул:
— Эта наша работа, *б вашу мать — рисковать!
Никто не затыкал Антона на этот раз. Взрыв эмоций целителя и алкаша был понятен… После событий семилетней давности в Питере — собственно, тех, после которых он и начал пить такими темпами и объёмами.
В тот раз безумного Искателя, которого затем шумная пресса окрестила «Крушителем», тоже не остановили заранее именно поэтому. Никто не знал предела его силам, никто не знал, как с ним бороться. «Мы только положим зря людей, да и потом — у нас нет стопроцентных доказательств его вины» — вот что говорили они. — «Это только подозрения, и нужно больше информации, чтобы их подтвердить!»
Подготовка и дальше подвела тогдашнее руководство Департамента — девятого ноября, когда поступили первые сигналы о том, что Крушитель и его группа захватили людей в ТРК «Питер Радуга», его приняли за обычного террориста, желающего миллион наличкой и чемодан до гавайского побережья.
Именно такую информацию удалось выжать из нескольких его подельников, схваченных накануне. Они и сами так думали — действительно думали, без шуток, не пытаясь обмануть следствие. Никто — даже ближайшие помощники Крушителя — не знал, что тот был попросту свихнувшимся маньяком с желанием убивать.
Что же, Пробуждение дало ему эту возможность.
Первая волна взрывов началась в половине десятого вечера, в выходной — именно тогда, когда количество посетителей близилось к максимальному. Всего через полчаса на улицы было выведено около восемнадцати тысяч военных патрулей, полторы тысячи пожарных, пятнадцать тысяч клановых Искателей — словом, всех, кого удалось мобилизовать. Для пострадавших было организовано шесть полевых госпиталей — доставить столько раненых в полноценные больницы было попросту технически невозможно. А уж после того, как Первую семейную клинику Петербурга, ближайшую к ТРК, новая серия взрывов сравняла с землёй…
Короче,
Первоначально Антон Денисов, тогда обычный молодой полевой хирург в составе одного из тех госпиталей, как и все прочие, думал, что Крушитель обладал способностью превращать вещи во взрывчатку. Если бы так… психу досталась сила превращать в бомбы людей.
Именно тогда вышестоящие обратили на Антона внимание. А как не заметить человека, который смог исцелить свыше полутора тысяч человек на месте второй волны взрывов, после чего просто рухнул на землю и впал в кому на полгода?
И всё-таки по-настоящему изменила Антон совсем не тогда. Интенсивное лечение — своими силами и силами других, восстановительный курс, множество тестов на предел его сил (который, к слову, был неизвестен до сих пор)… Только после всего этого Антону сообщили о том, что он пропустил, лёжа в коме.
1687 спасённых им людей. 1687 жизней, которые не оборвались. И 1492 из них погибли в ближайшие четыре месяца, унеся с собой многих других. Всё потому, что Крушитель умел делать — в числе прочего — бомбы замедленного действия, срабатывающие на определённый триггер — вроде психологического состояния, конкретного места или слова, услышанного в случайном разговоре.
Пробуждённых, равных Антону или Крушителю, было мало — фактически единицы. Одни из них становились монстрами, другие… другие просто бухали, курили и трахались, пытаясь заглушить в себе воспоминания.
Но только не сейчас. Антону было паршиво от одной мысли о том, что он допустит что-то подобное ещё раз. Тогда от него ничего не зависело, но теперь…
Именно после этого случая полетели многие головы. Именно тогда 9 ноября стало в Питере траурным днём, а у Департамента появилось правило: сначала берём, потом выясняем, виновен или нет.
— Интересные новости, — неожиданно заметила Юля, глядя на планшет. — Спасибо отряду зачистки — они, как и полагалось, сняли прослушку и поставили новую, в другое место. Кажется, наш Бурнов даже не подозревает, что мы продолжаем его слушать… думаю, он нашёл ту, первую прослушку, а теперь убедился, что её там нет.
— И что? — сразу заинтересовалась Алина.
— Говорит сам с собой, — пожала плечами Юля. — Молчал-молчал и вдруг заговорил… началось полчаса назад.
— Раз он пошёл домой — значит, решил, что мы за ним не вернёмся… — пробормотал Кирилл.
— Не факт. Тут выходит, что он собирается уходить… так, записали скандал с сестрой. Он велит ей срочно куда-то с ним идти, она, естественно, не хочет…
Она ткнула куда-то в стенограмму записанного разговора.
— Говорит о метро. Диалог не очень понятен, так как неясно, с кем он говорит. Телефонных сигналов не засекли…
— Метро? — Антон щёлкнул пальцами. — Это же москвичи, у них тут пол-метро монстрам отдано. Умно — там мы не найдём его ауру… но, чёрт, он собирается укрыться там? Среди монстров всех рангов? В ё**ном тварятнике?