Чтение онлайн

– Мне здесь не нравится, – прошептала я на ухо Саше. – Поедем домой!

Саша заглянул мне в глаза, улыбнулся и успокаивающе погладил меня по голове.

– Давай дождемся Бутусова, а после него сразу свалим! – предложил он. – А пока можем прогуляться вон до той рощи! – И он указал пальцем на лесок, сжавшийся на склоне холма и выставивший колючие ветки почти облетевших деревьев, словно испуганный еж.

– Пойдем! – согласилась я, по-детски вцепившись в его спасительную руку.

И мы сбежали от его друзей и от всего света в безлюдный осенний лес.

Меня всегда волновала и глубоко трогала красота, заключенная

в предсмертном осеннем увядании. Пожухлая бурая трава, пахнущая сыростью и гнилью, жесткие ржавые листья, готовые от малейшего вздоха ветра рассыпаться в прах, клочья мертвой паутины в ледяных каплях росы, редкие бледные цветы с еле ощутимым прохладным ароматом, трупики пчел и жуков с поджатыми лапками на стылой окаменевшей земле. Ускользающая прощальная красота, исполненная печали и пронизанная чувством скорой утраты. Наблюдая ее, хочется помолчать и подумать о том, что все рано или поздно заканчивается и что смерть неизбежна. Но Саша был в слишком хорошем расположении духа, чтобы заморачиваться подобными пустяками. Его громкий голос и жизнерадостный смех эхом отзывались в укромных уголках рощи. Он размахивал руками, жестикулируя, и ломал тонкие сухие прутья кустарника, шуршал, разбрасывая ногами листву, и с воодушевлением рассказывал мне о только что покинутой нами компании, которая ему, судя по его тону, все-таки очень нравилась.

– Тебе не жалко проводить так время? – удивилась я. – Серьезно?

– Нет, не жалко, и что? – немного запальчиво воскликнул Саша. – Они – классные ребята, нам вместе весело тусить!

– Мне они показались туповатыми, – честно призналась я.

Саша смутился.

– Ну, не все такие умные, как ты! – обиженно бросил он.

– Не сердись, – серьезно ответила я. – Мне просто неловко, когда вокруг все пьяные и орут.

– Я тоже иногда напиваюсь и ору, – с усмешкой признался Саша. – Разве это делает меня плохим человеком?

Я остановилась, повернулась к нему и внимательно посмотрела в его безмятежные смеющиеся голубые глаза.

– Ты слишком серьезная, – примирительно добавил он. – Расслабься.

Меня рассердили Сашины слова, и я оттолкнула его руку и побежала прочь.

– Таня! – крикнул он мне вслед. – Таня, постой!

Но я только прибавила ходу, и тогда он побежал за мной. Погоня подстегнула меня бежать еще быстрее. И если поначалу мне казалось, что Саша вот-вот меня настигнет, я даже чувствовала его тяжелое дыхание за спиной, то вскоре, несмотря на все его спортивные достижения, он начал отставать. Я обернулась и, смеясь, показала ему язык, но в тот же момент оступилась и упала навзничь. Саша догнал меня, набросился сверху, крепко обхватил руками, и мы кубарем покатились вниз по склону, тяжело дыша и смеясь. В пылу борьбы с его головы слетела шляпа-котелок, а у меня завернулось платье. Неожиданно я вскрикнула: что-то колючее поцарапало мне бедро. Мы замерли.

– Что с тобой? – тяжело дыша, спросил Саша.

Я, поморщившись, прижала ладонь к бедру, но касание только усилило боль. А когда я отняла руку и поднесла ее к лицу, то увидела, что она вся измазана кровью.

– Нужно срочно дезинфицировать рану, чтобы не было заражения! – беспокойно заговорил Саша.

– Чем дезинфицировать? – растерялась я. – Ничего ведь нет.

– Собаки зализывают раны, – заметил Саша.

– Я не собака, – возразила я. – Да мне и не дотянуться ртом до этой царапины.

– Я могу тебе помочь, –

вдруг предложил он.

Мы посмотрели друг на друга и густо покраснели.

– Помочь? – севшим голосом спросил Саша.

Я молча отвернулась и закусила губу. Саша осторожно приподнял край моего платья и склонился над раной. Я зажмурилась. Через некоторое время он приподнялся и легонько потрепал меня по плечу.

– Всё в порядке?

Я кивнула, не глядя на него.

– Тебе не больно?

Я отрицательно покачала головой.

– Почему ты молчишь?

Я глубоко вздохнула, но не повернулась. И тогда он сам развернул меня к себе и заглянул в лицо с какой-то странной торжествующей улыбкой на губах, которая показалась мне глупой и неуместной.

– У тебя все губы в крови, как у вампира, – холодно промолвила я.

А Саша по-прежнему смотрел на меня в упор и по-идиотски широко улыбался.

– Что смешного? – не выдержала я.

Но Саша только покачал головой…

Не знаю почему, но каждый раз, вспоминая этот случай, я умираю от стыда, такого же болезненно острого, как сейчас, когда я лежу обездвиженная в мокром памперсе и смиренно жду посторонней помощи…

Мама вернулась в палату раньше Лены с целым ворохом новостей, которыми ей не терпелось поделиться. Она заговорила со мной уже с порога и от возбуждения тараторила быстрее обычного, задыхаясь и глотая слова.

– Танюшка, доктор сказал, нельзя тебе оставаться вегетарианкой: на такой диете ни кости, ни хрящи нормально не срастаются. У тебя еще и анемию нашли в придачу. Говорит, нужно кушать красное мясо, печенку, икру. Правда, не сказал, где твоей маме денег заработать, чтобы всё это покупать каждый день! Но ты не волнуйся! Если понадобится, я для тебя горы сверну! На вторую работу устроюсь, кредит оформлю, да мало ли! Папашу твоего безответственного за горло возьмем, пусть раскошеливается! Я ему еще не звонила и ничего про тебя не рассказывала. Всё равно от него толку как от козла молока: придет, усядется тут на кровать, поохает, повздыхает, за ручку тебя подержит – и до свидания! Помнишь, на день рождения приволокся с открыткой? Позорище! Ни цветочка не принес, ни шоколадочки! И хоть бы рубль дал на именины! «Я, – говорит, – и так алименты большие плачу, на них и покупай подарки дочери». Скотина.

Я закусила губу и промолчала. Мама быстро взглянула на меня и мгновенно свернула неприятную тему.

– В общем, с завтрашнего дня начинаем кушать мяско, хорошо? А сегодня у нас с тобой тыквенный суп! Погляди, какой яркий получился! Будто с картинки!

– Мама, а в школу ты еще не звонила? – перебила я.

– Не звонила. – Мама энергично затрясла головой. – Не до школы нам сейчас. Доктор говорит, на ближайший год о школе забудь. Лечиться будем, реабилитироваться. Но ты не волнуйся, Танюш, я им позвоню, расскажу, что случилось. Вот прямо сегодня и позвоню!

Значит, Саша еще ничего не знает. Я не появляюсь в школе уже три дня, и конечно же это не укрылось от его внимания. Он наверняка мне звонил, и не раз. Он, скорее всего, с ума сходит от беспокойства.

В палату вошла Лена, коротко поздоровалась с мамой и легким шагом приблизилась ко мне.

– Переоденем памперс? – предложила она.

Я отвела взгляд и поспешно кивнула.

Лена принялась за дело, а моя любопытная мама вскочила и, вытянув шею, с беспокойством и тревогой следила за каждым ее жестом.