Монохром

Монохром. Сборник зарисовок и расширенных сцен.

1. Созерцатель ? (в промежутке с 24 по 28 главу «Непроявленных

плёнок)

2. Десерт ? (в промежутке с 25 по 26 главу «Непроявленных плёнок»)

3. Полностью ? (расширенная сцена из 27 главы «Непроявленных

плёнок»)

4. Максимально доверительный ? (примерно 28 глава «Непроявленных

плёнок»)

5. С днём рождения, Ю ? (из 29 главы «Непроявленных плёнок»)

6.

Монохром ? (полная версия)

7. К 14 февраля (часть 1)

8. К 14 февраля ? (часть 2)

9. Строгий и заботливый (После «Соль и призраки»)

10. Массаж ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных

плёнок»)

11. Гончарный круг. Часть 1 ? (в любой момент после 28 главы

«Непроявленных плёнок»)

12. Гончарный круг. Часть 2 ? (в любой момент после 28 главы

«Непроявленных плёнок»)

13. Рождественская зарисовка (После «Соль и призраки»)

14. Трудоголик ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных

плёнок»)

15. Круассаны ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных

плёнок»)

16. Перед свадьбой ? (расширенная сцена из главы 15 «Соль и

призраки»)

1. Созерцатель ? (в промежутке с 24 по 28 главу «Непроявленных плёнок) Я ориентировочно связываю сцену с временным отрезком с 24 по 28 главу

«Непроявленных плёнок», то есть с момента, когда герои стали близки в

физическом плане, и до обострения психологической травмы Юэна, однако

можно воспринимать зарисовку просто, не связывая её с каким-то конкретным

временным отрезком в основной истории. В любом случае, одно из условий —

крепкая моральная связь между героями и их открытость друг другу в

физическом плане.

***

Юэн вернулся с работы позднее обычного. Долго жаловался на усталость после

тяжёлого трудового дня и при этом непрерывно болтал, оживлённо размахивая

руками. А после душа, который, по логике, должен был его расслабить и

склонить ко сну, он ещё и играть на гитаре уселся. Ненадолго правда. Потом они

с Бернардом устроились на диване в гостиной, и Юэн, активно жестикулируя, что-то рассказывал, как обычно перескакивая с темы на тему. И неважно, что на

часах уже была половина второго ночи.

— Поражаюсь, откуда в тебе столько энергии? — спросил Бернард.

Он лежал на боку, подперев голову рукой и охотно слушал непрерывную

болтовню.

Юэн, пристроившийся на краю дивана, улыбнулся и пошевелил

стопами в чёрных носках с рисунком креветок.

— Не знаю, — усмехнувшись, сказал он и, приподняв руку, посмотрел на неё. —

Порой меня просто распирает вдохновение. До дрожи в пальцах. Хочется

безудержно играть на гитаре. В такие моменты рождаются классные песни.

Люблю это чувство. Словесный марафон идёт в довесок.

Бернард взял его за руку, большим пальцем круговым движением погладил

ладонь и мягко надавил в самый центр, прошёлся по бугоркам и очертил линии.

— Знаешь, когда ты играешь на гитаре, — произнёс он, — у меня иногда

возникают некоторые ассоциации.

— Какие?

Бернард прислонил его ладонь тыльной стороной к своим губам.

— Неприличные, — прошептал он, посмотрел в глаза цвета хмурого неба и

коснулся кончиком языка «музыкальных» пальцев.

— А подробнее можно? — с бархатной хрипотцой спросил Юэн. Выразительная

линия его губ вытянулась в улыбку.

— Подробнее об ассоциациях или…

— Интереснее узнать о том, из-за чего они появляются.

— Ну-у, например, — тихо сказал Бернард и, немного опустив узкий рукав

толстовки Юэна, обхватил его за запястье. — Когда ты берёшься за гриф, — он

снова посмотрел ему в глаза.

— Ага…

— И твои пальцы двигаются так легко и изящно. Это завораживает.

Бернард провёл кончиками пальцев под основанием его ладони, по

полупрозрачной коже, через которую просвечивались вены и проступали струны

тонких сухожилий. Действительно в чём-то похоже на гитарный гриф.

— А ещё, когда ты делаешь вот так, — сказал Бернард и большим пальцем

погладил Юэну ребро запястья.

— Я давно заметил, что ты обращаешь внимание на детали, — с лёгким

ехидством прошептал Юэн. — Не знал, что на такие.

— Я и сам это не сразу осознал.

— И о чём ты только думаешь, когда смотришь, как я играю на гитаре? — с

наигранным осуждением поинтересовался Юэн.

— О тебе. Очевидно.

Юэн приоткрыл рот. Между губ показался кончик языка, явно призывая

испробовать на вкус. Бернард приложил его ладонь к своей груди, так, чтобы

пальцами Юэн касался ключицы через тонкую ткань футболки, и, склонившись, поцеловал его, приминая губами горячий и плавно двигающийся язык. Раздался

томный стон, жаркий выдох и громкий вдох. Зашуршал плед.

Юэн зацепился за ворот его футболки, потянул вверх и в сторону, и Бернард