Моно логи. Том 4
Шрифт:
Имя: Мария Шпанко.
Телефон: ……
E-mail: mari8989@yandex.ru
– Мы не сработаемся! – категорично заявил я.
Лена привычно вздохнула. Она вообще часто вздыхает… Особенно когда со мной разговаривает. Понятия не имею, почему.
– Что с ней не так?
– Лена, ты на мыло посмотри.
– А что такого?
– Мари8989! Это вообще что? У девушки начисто нет фантазии. Она хотела мыло Mari, но оно было занято. Подумав, она решила указать свой год рождения, Mari89, что само по себе уже кошмар, но и это было занято. И тогда она ввела год рождения дважды.
– Не, ну а как ей поступить, если "Мари" уже занято?
– Как что? Включить фантазию. "Mari-krovavaya-ledi", например! Спорить готов, что этот ник свободен. Или "Mari-the-great"! У меня мыло такое есть, однажды под какую-то задачу регистрировал, "Кирилл-Великий" то есть. Да хотя бы "Mari-lisa-toster". Смысла ноль, но зато запоминается именно в силу своей абсурдности. Что угодно, но только не "Мари8989"! Не сработаемся!
Сидевшая рядом Аня молчаливо кивала, соглашаясь с моей логикой.
На самом деле нам было пофигу на то, какое у девушки мыло. Она – новенькая. Она – не наша. Не пройдет проверку на вшивость – ей конец.
Вот я проверку прошел в первый же день. Напился на работе и снес горшок с цветами. Вот это – явно свой человек. Такого компания и искала.
Маша пришла. Маша поздоровалась и улыбнулась. Маша села на свое место.
Лена погрозила нам кулаком, но процесс уже пошел. Мы снова начали показывать себя, компанию и клиентов с лучшей стороны.
Мы вспоминали легендарного клиента по прозвищу Еврей, который жаден настолько, что зажимает пружины ломом, а перфорацию делает швейное машинкой. Мы рассказали Маше о знаменитом клиенте по прозвищу Гимли, способным битый час вести диалог:
– Мне нужно 8 роликов пленки.
– Но у нас только 6 в наличии.
– А мне нужно 8.
– Но есть только 6!
– Но мне то нужно 8!
И так до того момента, пока я не сниму с чьего-нибудь резерва недостающие 2 ролика…
Прошлись и по знаменитому Петуху, который, заказав не те чернила, пришел ругаться, что какая-то курица выписала ему не то. Да, именно после его визита в компании появился официальный запрет бить клиентов дыроколами. От удара дыроколом в висок его спасла Лена, понявшая, что клиент сейчас ляжет, а я – сяду.
Мы жаловались друг другу на падение продаж, близкое к полному их отсутствию! Мы простирали руки к небу и молили Бога об адекватных клиентах, спрашивая, чем мы заслужили такое наказание в виде хронических дебилов, способных запросить скобы для ламинатора и обложки для шредера.
Маша слушала. Маша улыбалась.
К обеду, видя, что на лице нашей новенькой выражения ужаса пока не появляется, мы снова разругались в хлам из-за очередного дефицита. Мы орали друг на друга, брызжа слюной, мы вспоминали друг другу самые страшные грехи и призывали на головы друг друга самые чудовищные кары. Мы призывали Машу в свидетели проступка оппонента и грозили ей: "Вот смотри, рано или поздно он / она также поступит с тобой! Тебе ведь тут работать!" Всем своим видом показывая, что заявление Маше лучше написать прямо сейчас, а не страдать и мучиться, работая с такими
Маша улыбалась.
К концу дня орать и истерить нам надоело и мы малость притихли, перейдя из режима "Истерика" в режим "Ворчание".
– Вот, товара нет, клиенты тупые, еще Аня эта сперла со склада последний переплетчик…
– Вот, коллеги звери, начальство – чудовища, последний переплетчик продала, да и тот сломанный…
Маша ушла домой, тепло улыбнувшись нам на прощание и сказав "До завтра" всем троим. И, о чудо, на следующее утро она вышла на работу!
Мы переглянулись. Дело принимало серьезный оборот! Девушка, не способная придумать себе нормальную почту, намеревалась остаться с нами работать!
В бой была введена тяжелая артилерия. Уходя на обед Маша забыла закрыть за собой дверь. Когда она вернулась, ее встретили два напряженных взгляда. Мы негромко переговаривались между собой:
– Понаберут, блин…
– Ага, не говори… Молодежь! Всему учить надо.
– Что, может научим?
– Да ну, время еще тратить. Сама научится. Жизнь научит.
– Да по хорошему темную надо устроить!
– Жалко ее, молодая еще.
Маша улыбнулась. Сказала, что понятия не имеет, что она сделала, но обязательно исправится.
И мы сдались.
Через неделю, когда подходил к концу машин испытательный срок, Лена вызывала меня к себе и за закрытой дверью спросила: "Как тебе Маша? Нужно принимать решение, оставляем мы ее, или нет? Как думаешь, получится из нее продажник? А то пока она, конечно, старается, но отсутствие опыта сказывается очень сильно!"
Кажется, Лена была порядком ошарашена тем жаром, с которым я принялся доказывать, что продажник из Маши будет отличный, и что если у нее что-то не будет получаться – я возьмусь за нее лично и сделаю из нее лучшего в мире менеджера! А оставлять ее на работе не просто можно, но даже и нужно. Это наш человек и точка! И мы без нее – никуда.
На текущий момент Маша с нами уже месяцев девять. Она тоже не понимает шутку про то, что "Если не писАть котиков – они лопаются", она плохо слышит правым ухом и поэтому вместо имени "Александр" может услышать "Портрет лица", и уже пару раз ухитрилась продать какие-то нужные позиции под ноль, вызвав бурю недовольства. И самое главное, она прекрасно понимает, что любая оговорка в беседе с клиентом будет припоминаться ей в шутках и анекдотах как минимум ближайшую неделю, и не обижается! И более того, сама с удовольствием ловит нас на ошибках и весело и с огоньком над ними смеется.
В общем, в коллектив Маша вписалась просто идеально, как будто для него и росла.
И спустя полгода, когда мы рассказали ей историю ее появления, она пообещала завести себе нормальное, более творческое мыло, а на вопрос: "Как тебе удалось так стойко выдержать наши издевательства первого дня?" она ответила: "А вы надо мной издевались? Я как-то не заметила!"
Если ты, дорогой читатель, думаешь о том, чтобы выбрать стезю менеджера продаж – возьми Машу как эталон стрессоустойчивости. Того, от чего первая соискательница этой должности в панике сбежала, она просто не заметила!