Монетка

Таких морозов в это время не бывало никогда. Во всяком случае дед Александр, что живет этажом ниже, ничего похожего не помнит. Он говорит, что это спутниками да космонавтами все испохабили. И то: минус тридцать в конце октября… пардон, у нас не Диксон.

Где-то я читал, как один оригинал несколько лет подряд считал прохожих на улице и измерял температуру воздуха. Результат сенсационный: оказывается, в мороз люди предпочитают

сидеть дома. Чудак, спросил бы меня. Я бы ему это за две минуты разъяснил.

По ящику гнали какую-то многосерийную ерунду, и я его выключил. Пол, что ли, подтереть? Да нет, Нина только вчера порядок наводила. Пожрать приготовить? Что там у нас в холодильнике? Я поплелся на кухню, и тут позвонили в дверь.

На площадке стоял, весь скукожившись, какой-то полузнакомый бородач. Одет он был явно не по погоде: белая шляпа, светлый плащик, кремовые брючки и – бог ты мой! – летние туфли с дырочками! Хотя бывает, конечно… летел человек, скажем, в Сухуми, а попал сюда. «Ирония судьбы», дубль два…

– Это квартира Орловых? – замороженным голосом спросил он.

– Да, – сказал я. – Входите.

– А вы – Николай.

Интонация была неуместная – утвердительная; но явно уж никак не до интонаций ему сейчас было…

– Николай, Николай, – подтвердил я, почти волоком втаскивая его в прихожую. – Раздевайтесь скорее, я сейчас чаю… Унты вот наденьте, ноги согреются.

Он долго лил воду в ванной – отогревался. Я успел вскипятить чайник, поджарил яичницу, нарезал хлеб и сало, разлил водку по стаканам. Наконец он появился, чуть оттаявший, и сел напротив.

– Да, я не представился, – сказал он, протягивая через стол руку. – Николай.

– Прекрасно, – сказал я. – Можно не насиловать память. У меня с этими именами собственными…

Он сочувственно покивал.

– Я, знаете, по делу… – начал он.

– Догадываюсь, – сказал я. – Но сначала водку.

– Да. За знакомство…

– Долой внутренний холод!

– Долой. А о чем вы догадываетесь?

– Что по делу. Без дела сейчас, думаю, редко кто отважится.

– А что такое? – насторожился он.

– Мороз ведь.

– А-а… Ну да, конечно, такой мороз… – с явным облегчением сказал тезка.

Честно говоря, я удивился. Такая отчетливая, хоть и сдержанная реакция на, в общем-то, тривиальные и безобидные слова…

– Так вот, о деле, – продолжал он. – Вам не кажется знакомым мое лицо?

– Кажется, – признался я. – Но вспомнить не могу.

– Это потому, что вы никогда не стриглись так коротко и не отпускали бороду. Вот, – и он прикрыл низ лица рукой.

Ощущение было, как от удара током. На меня смотрел я – я сам.

– Не может быть… – слова застревали, их приходилось выталкивать силой.

– И тем не менее, – спокойно

сказал он. – Мое имя Николай Орлов. Мы не двойники, не близнецы, мы – один и тот же человек.

– Погоди, – сказал я. – Погоди, дай очухаться… Ничего не понимаю!

– А что тут понимать? – возразил он. – Параллельные миры. Ясно?

– Параллельные миры… Ага. Действительно, что может быть проще… А ты, значит?.. – я изобразил пальцами идущего человечка.

– Совершенно верно.

– А зачем?

– Зачем? – переспросил он. – Это, брат, долгая история. Налей-ка чайку. Ты ведь женат?

– Н-ну… В общем, да.

– Как и все мы – «в общем»… Хорошо живете?

– Вполне, – улыбнулся я. – И ты что, у многих побывал?

– У многих. Это уже двадцать седьмой мир, не считая от моего. В девятнадцати есть мы.

– Здорово живем, – сказал я. – Вот бы всем собраться!

– Ты знаешь, – сказал он, – это, наверное, вовсе не так интересно, как кажется. У всех почти все одинаково. Так, разница в деталях. Хотя… В принципе можно. Мне это даже и в голову не приходило… Свежий взгляд.

Несколько минут мы молча пили чай. Я почему-то сразу и безоговорочно поверил ему. Как будто это самое обычное дело – путешествовать из одного параллельного мира в другой. Наподобие трамвая. Сел, понимаете, на одной остановке, вышел на следующей… Ведь не чайку же он попить забежал и не туризмом решил заняться… хотя, с другой стороны, почему бы нет? Мне не хотелось лезть с расспросами – знал, что все расскажет сам, когда сочтет нужным. Но молчание затягивалось, и я не выдержал.

– Так ты говоришь, что мы есть не везде? – спросил я.

– Да. То есть иногда совершенно никаких следов. Но это довольно странные миры. В одном меня чуть не пристрелили. Вот, – он оттянул воротник свитера. Под левой ключицей белел грубый звездообразный шрам. – Чудом уцелел. Теперь – особая примета… Машина у тебя есть?

– Старый «Запорожец», – подтвердил я.

– Ну и как он?

– Ничего, бегает. В прошлом году движок сменил, теперь вообще никаких проблем.

– А раньше, значит, глох?

– Раньше глох. Да ведь ты, наверное, и сам все знаешь.

– Все, да не все. На самолет вы из-за этого не опаздывали?

– Было дело. Это уже сколько?.. Лет пять прошло. Нина тогда выиграла в лотерею путевку в Самарканд…

– Как ты сказал? – он схватил меня за руку.

– Что – как?

– Как ее зовут? – Лицо его исказилось страшно, покрылось каплями пота, глаза вылезли из орбит. – Как ее зовут?!

– Нина, – ничего не понимая, пробормотал я.

– Нина? Не Ольга? Нет?

– Да что случилось?

– Подожди… Подожди… Нет, имя – это тоже случайность… Фотографию покажи!