Чтение онлайн

Король дожидаться общих сборов не стал, и уже на следующее утро после кровавой бойни в Балмоте отбыл в столицу в сопровождении всего сотни солдат.

Его встречали, словно самого Мередидда Уриена, Великого собирателя королевства, который восстал из могилы, чтобы еще раз насладиться безумным триумфом. Сигебертов жеребец ступал медленно, еле пробираясь через восторженную толпу. Сир Игор Кормак, кастелян Лонливена, худой и высокомерный старикан с пальцами, унизанными перстнями, поначалу хотел очистить дорогу в замок, оттеснив народ на обочины, но король сделать этого не позволил.

Простолюдины хватали его коня за узду, женщины

протягивали младенцев для благословения, а нищие славословили с жадным блеском в глазах, явно рассчитывая на щедрое подаяние.

Сигеберт тяжко вздохнул. Им не понять, что значит отправить на тот свет собственного брата. Он никогда не был особенно дружен с Теодриком, однако ж именно Теодрик в незапамятные времена учил его ездить на лошади, и, грубовато посмеиваясь, выбивал из его тогда еще слабеньких ручек деревянный меч.

Прохладный ветерок подул с востока, и Сигеберт запахнулся в плащ. Надо идти. Отчего-то среди ночи Хэвейд прислал служку с нижайшей просьбой навестить старика немедленно, если, конечно, его величество еще не почивает.

– Магистр, вы, может быть, объясните мне, что к чему?

Сигеберт устроился в кресле, положив ногу на ногу. Со времени битвы на Тэлейтском лугу прошло уже два дня, но события той ночи все еще читались на его лице: щеки слегка ввалились, а под глазами пролегли глубокие тени, особенно заметные в пляшущих бликах трех свечей, что освещали кабинет. Говорил король негромко и как будто слегка отстраненно.

Хэвейд сидел за письменным столом, вцепившись в подлокотники и устремив недвижный взор на большую книгу в черном потрескавшемся от времени кожаном переплете. Его пальцы нервно подрагивали, а сам он походил на большого ворона, невесть как оказавшегося на месте Великого магистра.

Наконец старик поднял голову.

– Будь любезен, сын мой, расскажи еще раз и подробнее, где и при каких обстоятельствах ты нашел это? – он взглядом указал на книгу.

Сигеберт устало пожал плечами.

– Да нечего рассказывать, мастер. Вы все уже слышали. Наемники разграбили шатер Теодрика. Там, кроме прочего, нашли герцогскую корону, а в сундуке – книгу. И то, и другое принесли мне, а всякие кубки да блюда серебряные я с них спрашивать не стал. В книгу я заглянул, но ничего не понял, а поскольку знаю, что вы любите всякие древности, захватил ее в Лонхенбург. Вот и все.

– В сундуке лежало что-нибудь еще?

– Нет. Не знаю. Они бы принесли. Короны и книги – это не по их рангу. Меч Теодрика они тоже нашли и отдали. Если солдат берет что-то такое, что может принадлежать только высокорожденным, такой солдат повинен позорной смерти. Это – древний закон корнов. Они бы не посмели.

– Кто-нибудь может сказать, откуда это взялось в сундуке у герцога Теодрика?

Сигеберт покачал головой.

– Думаю, нет. При нем был слуга, Гунрих, помните такого? Возможно, он знал, но его так и не нашли. Либо убит, либо сбежал. Но достаточно, мастер. – Король легко ударил кулаком по подлокотнику. – Вы знаете, что это за штука?

Хэвейд тяжко вздохнул.

– Я полагал, что это выдумки. Я слышал многократно истории о Трех Книгах, но никто и никогда не мог сказать мне точно, существуют ли они. Это – одна из них. Черная Книга.

– Я заметил, – усмехнулся Сигеберт.

– Ты не понимаешь, сын мой. Дело не в переплете и не в цвете красок. Дело в содержании.

–

Вот как?

– Да. Маги огня, воды и темные маги – ты слышал о них? Или – жрецы, как они себя называют?

– Те, кто верит в Эогабала, Вила и прочие замшелые выдумки? Еретики?

– Несомненно. Но я хотел сказать о другом. Староверы считают, что маги пользуются силой, дарованной им древними богами.

– Богами, которых не существует?

Хэвейд слегка раздраженно махнул рукой.

– Сын мой, оставим эти богословские споры. Я говорю о том, во что верят эти люди. Без сомнения, они заблуждаются, – уже более мягко продолжил он, – но…

Старик замолчал, погрузившись в раздумья.

– Что – но? – нетерпеливо спросил Сигеберт.

Хэвейд вздохнул.

– Существуют три Книги. Красная содержит в себе силу огня, как говорят, силу Эогабала, Отца всего сущего. Синяя книга – силу воды, которая проистекает от Боанн, Матери всех женщин. И есть черная. – Старик кивком указал на лежащий перед ним манускрипт. – Эта.

– И она…

– Она принадлежит Вилу, древнему властелину подземного мира и повелителю всех чудовищ.

Молодой король вздернул брови.

– Магистр, вы верите в это?

– Я не знаю, во что верю, – довольно резко ответил Хэвейд. – Я верю в то, что вижу. А вижу я Черную Книгу или, по меньшей мере, ее копию. Я не могу прочитать ее – говорят, что это под силу только посвященным, – но некоторые символы мне знакомы. А ты… ты можешь посмотреть на это.

Старик покопался в ларце, который стоял возле его ног, и кинул на стол уже почерневший и иссохший палец гуля.

– Что это? – Сигеберт с оторопью уставился на мерзкую вещицу.

– Палец. И говорят, таких тварей на юге полно. Таких и многих других. С недавнего времени.

– С того, с которого книга оказалась в руках непосвященного? Вы всерьез считаете, что эти потрепанные листы пергамента могут пробудить к жизни порождения Вила?

– Не знаю. Но хочу выяснить. Ваше величество! – Старик встал. – Мы должны найти этого Гунриха. Должны выяснить, как книга попала к вашему брату. Иначе…

– Иначе?

Хэвейд кивнул.

– Я даже боюсь представить себе возможные последствия.

– А не проще ли… – Сигеберт щелкнул пальцами. – Не проще ли вытянуть нужные сведения у какого-нибудь мага? Синего, красного, да хоть зеленого?

Магистр сокрушенно развел руками.

– Сейчас это уже невозможно… и отчасти по моей вине.

– Не понимаю.

– Знаете ли вы, как называют вашего отца? «Гонитель магов». Еще тридцать лет назад покойный король, не без моего участия, конечно, начал преследовать ревнителей старой веры, и во многих случаях, как я уже понимаю, его усердие было чрезмерным. Настолько, что сейчас я жалею об упущенных возможностях выведать их тайны. И теперь… теперь магов не видно и не слышно. Они спрятались, изменили обличье. Они живут среди нас, никак не обнаруживая своей причастности к древним братствам. Это может быть пекарь с соседней улицы, послушник из какого-нибудь монастыря, писарь из королевской канцелярии, кто угодно. Те еретики, которых нам удается время от времени вылавливать, оказываются просто заблудшими овцами. Увы. Я еще раз повторю: до сих пор – за три десятка лет! – мне ничего не удалось узнать о тех самых книгах. И я уже почти уверился в том, что имею дело просто с очередной легендой. Пока не увидел это.