Чтение онлайн

– Ты одинок в своем мнении. Но остальных людей можно понять - у них не было времени узнать меня поближе. К тому же многие считают, что на самом деле смерть - это конец и иной жизни не существует.

Рихтер поднялся и направился к двери.

– Ты уже уходишь?

– Мое присутствие только сбивает тебя с толку. Да, это так, не отрицай. Не хочу, чтобы мои слова повлияли на твое решение.

– Рихтер, я всегда буду рад тебя видеть. Приходи в любое время, - сказал Клемент.
– Не только тогда, когда чьей-то душе понадобится проводник,

и ты решишь заодно заглянуть и ко мне. Просто приходи, замедляй время, как ты это умеешь, чтобы поговорить или помолчать.

– Иногда молчание красноречивее слов.

– Из всех существ в этом мире только ты знаешь, кто я есть на самом деле.

– Верно.

– Да, - кивнул монах, теребя в руках маску.
– С тобой я могу забыть о фальши. Могу быть самим собой.

– Тебе повезло: очень немногие могут этим похвастаться, - с легкой грустью сказал Рихтер и взялся за дверную ручку.

Когда он ушел, Клемент еще некоторое время недвижимо сидел в кресле. Потом он встал и подошел к телу, накрытому простыней. Монах скользнул по нему взглядом и содрогнулся от жути - отныне это было мертвая плоть. В ней было не больше души, чем в каменных плитах над его головой. Душу забрал Рихтер.

Почему люди не живут вечно? Кем бы ты ни был - богатым или бедным, могущественным императором или жалким рабом - тебя ждет только один конец. Физическая смерть утешает простых людей, нервирует великих, пугает и тех и других. Между человеком и его кончиной всегда будет стоять страх. Мы рождаемся, умираем, и кого волнует, что происходит в промежутке между этими двумя событиями? Между ними не случается ничего важного, потому что нет ничего более важного, чем рождение и смерть.

Клемент отвернулся от тела и покинул спальню, плотно закрыв дверь. С комфортом устроившись в кабинете, он занялся своей внешностью. Пришла пора вернуть облик Ульриха и снова надеть его маску.

О, Свет, прости мне эту ложь… С тяжелым сердцем, я разрешил себе лгать, пологая что правда - это не всегда благо. Не для всех. Правда и ложь - это всего лишь разные точки зрения…

Через час необходимых манипуляций Клемент стал пожилым некромантом. Уверенным в своих силах и немного циничным.

Открыв дверь, ведущую из апартаментов Стека в коридор, он жестом подозвал одного из охранников. Монах в серой рясе тотчас приблизился и почтительно склонил голову.

– Мне нужно, чтобы ты нашел брата Данса Хайта и попросил его прийти сюда. Это срочно.

– Вы имеете в виду помощника Главного Смотрящего по внутренним делам?

– Да. Но только быстро, дело не терпит отлагательства.

Монах послушно кивнул и скрылся в неизвестном направлении. Надо отдать должное его расторопности - через пятнадцать минут Данс стоял перед дверью. Судя по его растрепанному виду, его только что оторвали от утреннего туалета: он был наполовину выбрит, на щеке еще остались следы от мыльной пены. Взъерошенные светлые волосы на макушке торчали в разные стороны.

Дансу

было около сорока, и если бы не сломанный нос, его лицо можно было бы назвать даже красивым. У него были голубые глаза и полные красные губы. Монах держался скромно, но с достоинством.

Как только его впустили в святая святых - апартаменты Стека, Данс спросил:

– Чем я могу быть полезен магистру Ульриху?
– таким образом, Смотрящий сразу дал понять, что он в курсе происходящего.

– Пройдемте в кабинет, разговор предстоит долгий.

Они сели в кресла, и Данс выжидающе посмотрел на некроманта. Тот не торопился начинать разговор, предпочитая выдержать эффектную паузу.

– Положение серьезное?

– Более того.
– Ульрих покачал головой.
– Но дело даже не в здоровье магистра, об этом я позабочусь, - он сделал знак рукой, чтобы Данс наклонился к нему и шепотом добавил.
– Несколько часов назад мой пациент пришел в сознание, и я получил от него важные сведения. Они касаются недавних событий. Прошедшее видится в несколько ином свете.

– Я не понимаю, почему вы захотели говорить об этом именно со мной, - осторожно сказал Хайт.
– Вам лучше связаться с Главным Смотрящим. Я занимаюсь внутренними делами нашего отдела, и ордена в целом, но окончательное решение принимает он.

– Я не могу с ним разговаривать.

– На то есть веская причина?
– Данс не спускал с некроманта настороженного взгляда.

– Кто-нибудь еще знает, что я просил вас прийти сюда?

– Только я и…

– И охранник, - кивнул Ульрих.
– Это хорошо. Я попал в сложную ситуацию. Вам можно доверять?

Смущенный подобным вопросом Данс неопределенно пожал плечами.

– Что вы знаете об отношениях между Эмбром и Луносом? В последнее время они стали натянутыми?

– Не думаю, что я вправе обсуждать это.

– Данс, на магистра было совершенно покушение. Поджог - это не шутка. Он был на волосок от смерти.

– Мы обязательно найдем виновных.

– Их не надо искать. За поджогом стоит Лунос Стек.

– Стек?
– Данс вскочил.
– Это невозможно. Откуда вы знаете?

– А я ничего и не знаю, - развел руками некромант.
– Так считает сам магистр.

– Я… должен поговорить с ним.
– Смотрящий стремительно двинулся к дверям, но остановился и неуверенно посмотрел на Ульриха.
– К нему можно войти?

– Нет, это только повредит его здоровью. Восстановление мертвых клеток - это долгий и сложный процесс, поэтому сядьте и успокойтесь. К тому же магистр в данный момент спит.

– Да, конечно, - Данс послушно опустился на мягкий бархат.
– Простите мне мои эмоции. Они были неуместны.

– Я не вижу причин не доверять словам Эмбра, в этом деле он самое заинтересованное лицо. Ведь магистр беспокоится за свою жизнь и в его интересах как можно быстрее расправится со скрытым врагом.

Лицо Смотрящего выражало немой вопрос.