Чтение онлайн

— А ты как думал? Спрятали.

— У меня же, ребята, — Яша вздохнул, усаживаясь

рядом с братом, — новости неважнецкие. Не был я

в катакомбах, не прошел. Фрицев в Нерубайском —

один на другом сидит и третьего погоняет.

— Де-ла-а! — протянул Хорошенко.

— Надо все рассказать «Старику», — предложил

Николай. — Он посоветует.

— Жди! — Махнул рукой Гордиенко-старший. —

Пьянствует твой «Старик» вторые сутки.

— Но здесь

такой случай! — поддержал Гриша

Николая.

— Федорович сейчас как труп, — сказал Алексей,-—

в таком состоянии он тебе насоветует!.. Недавно у меня

была с ним беседа. Он приказывает сидеть и не

рыпаться, временно прекратить всякую деятельность.

Не понимаю я что-то его. Иногда мне даже кажется,

что он тяготится нами, что наша работа его

совершенно не интересует. Одно я только понял после разговора

с ним: надо соблюдать строжайшую конспирацию.

— Если разобраться, — вставил Николай, — то он

тем и занимается, что соблюдает конспирацию и

ничего не делает.

— Ладно, ребята, нечего языком чесать, — остано-

78

вил товарищей Яша. — «Старик» за свою работу перед

дядей Володей отчитается. Я говорю сейчас о другом.

Ситуация сложная. Связи с отрядом нет. «Старик» за

то, чтобы подождать, когда к нам придет связной из

катакомб. До его прихода мы должны сидеть и ждать.

Но я думаю, что за бездействие дядя Володя нам

спасибо не скажет. Не имеем мы права ждать у моря

погоды... Да, — спохватился он, обведя взглядом

товарищей. — А «Воробышек» где, Ваня?

В этот момент в дверь постучали: стук-стук, пауза,

снова два удара подряд.

— Припорхал воробей, его позывные, — повеселел

Николай и смело отодвинул стальную задвижку.

Запыхавшийся, с рубиновыми щеками, Ваня не

вошел, а как-то торопливо, словно за ним гнались,

прошмыгнул внутрь, щелкнул заДвижкой и, тяжело дыша,

устало прислонился к дверному косяку.

— Ты что запыхался? Бежал?

Яша в тревоге шагнул к Ване, снял с его плеча

короб.

— Ага, бежал, — кивнул Ваня и, не отдышавшись,

начал рассказывать.

Новость, которую он принес, страшная,

потрясающая...

Сегодня с утра он отправился на Греческую. Там,

около Соборного сквера, почти настоящий каток. Даже

с джазовой музыкой, которая доносится из кинотеатра

«Акса». Короче, место бойкое. Потолкаешься,

потрешься среди публики — на Привоз ходить не надо... И вот

недалеко от него остановились два полицая. Один —

худой, костлявый, ну, прямо Кащей Бессмертный,

а

другой — как колода в несколько обхватов. Тонкий и

толстый. Ваня, конечно, кепку на самые глаза — и

бочком к ним, бочком. Ведь полицаи — кто не знает! —

трепачи известные. Прислушался — так, ничего

особенного, разговор про «Эльдорадо», театр легкой комедии.

Открывается на Полицейской, шестнадцать. Гвоздь

новой программы — музыкальный этюд «Рыжая» и

легкий фарс «Пуговица от штанов». Оба — и толстый и

тонкий — как-то ухитрились попасть на репетицию и

теперь делились впечатлениями.

Потом вдруг «Кащей» захихикал и сказал:

— А представление на Картамышевской — тоже

вещь! Не слышал? Ну, знаешь!..

79

Ваня подвинулся к полицаям еще ближе.

— Скоро партизанам в катакомбах хана, — говорил

«Кащей». — Газ под землю пускать будем, потравим

красных — и шито-крыто!

— Да ну? — ужаснулся толстяк. — Не загибаешь?

Побожись!

— Вот те крест! На Картамышевской как сделали?

Нашли под домом дыру, пустили в нее газ, а дом

рванули. Теперь очередь за выходами из катакомб в Неру-

байском...

Потрясенные, ребята молчали. То, о чем сообщил

Ваня, не укладывалось в голове. Неужели фашисты

применят газ!

— Это же варварство, нет, хуже... — Хорошенко

нервно заходил по мастерской.

— Так они же фашисты, — сказал Гордиенко-старший

и, выпрямившись, со злостью швырнул в угол чайник.

Яша тяжело вздохнул, положил руки на колени, на

которых красовались огромные заплатки.

— Шуметь не надо. Ни к чему. Выход я вижу

один — идти снова.

— Ты устал, ты не сможешь, — зашумели ребята.

— Ничего, — остановил их Яша. — Дорогу туда

и обратно я изучил, так что...

В дверь постучали.

— За работу, быстро! — скомандовал Яша. —

Кто — за паяльник, кто — за напильник. А ты, —

кивнул он Саше, — приготовь шпаер и встань за дверью.

Стук повторился: три отрывистых удара, небольшая

пауза, два удара, пауза, один удар.

— Никак «Старик»? — удивился Яша и обратился

к брату: — А ты говорил...

Он не ошибся. В мастерскую действительно вошел

Антон Брониславович.

— Над чем колдуете? — спросил он, внимательно

вглядываясь во встревоженные лица ребят.

По тому, как вздрагивали его кустистые брови, Яша

понял: «Старик» чем-то сильно взволнован. Во всяком

случае, чувствовалось — появился он не случайно.