Молот
Шрифт:
— Шевалье ле Гранвиль?
Мужчина в скромном камзоле вскинул голову, обнаружив перед собой двух имперских солдат.
— Да. А в чем дело?
— Именем закона, вы арестованы.
В тот же миг дворянин почувствовал объятие силовых оков на своих запястьях.
— По какому праву?!
— У вас нет прав. Это личный приказ Императора.
— Что?!
Больше разговаривать он не мог — ловким движением ему накинули на шею нейроошейник, жуткий прибор, контролировавший все мышцы и связки. Одно нажатие на кнопку, и голосовые связки шевалье оказались парализованы. Его подхватили под руки и втолкнули в
Сколько продлилась дорога, шевалье не знал. Но не так долго, если бы его везли за город. Вскоре транспорт остановился, и его вытащили наружу. Вновь взяли под руки и повели. Куда? Он не видел. Мешок позволял дышать. Но вот видеть — увы.
— Лестница, — произнес один из конвоиров. Шестнадцать ступенек. Не высоких. Так где же он?.. Явно коридор. Щелкнул замок. Камера?.. С головы сдернули мешок, и тут же с шеи исчезла тяжесть ошейника. Силовые путы отключились, ле Гранвиль потер запястья. Ощущения энергетические поля оставляли не из приятных. Поднял голову — в большом кресле сидел смутно знакомый человек в мундире Империи. Знаки различия были шевалье незнакомы, но по тянущимся в струнку конвоирам стало понятно, что ранг у хозяина кабинета явно не маленький.
— Присаживайтесь. — Неизвестный указал ему рукой направление. Шевалье оглянулся: точно такое кресло, как и у этого мужчины. Что ж, от подобного приглашения отказываться не стоит, пожалуй. Едва он устроился в кресле, как имперец произнес: — Прошу простить за столь… мм, неприятный способ приглашения. Но у меня не было времени оформлять официальные бумаги.
— Порядочные люди обычно представляются.
— Да? А я думал, вы меня помните, шевалье. Пять месяцев назад вы совершили доброе дело — спасли человека от смерти. И теперь этот человек хочет вернуть вам долг.
Точно! Это тот самый дворянин, беглец из Марлитании! То-то его лицо показалось знакомым…
— Это вы?! Как же вас зовут… Секундочку… Де Берг! Вспомнил!
Ле Гранвиль нахмурился:
— Значит, вы теперь служите Империи? Понятно. И чем же вы можете отплатить мне?
Его собеседник усмехнулся:
— Судя по вашему поведению в той встрече — многим, шевалье. Я навел о вас справки. Вам тридцать лет. Вы не женаты. И не богаты. Происходите из рода ле Гранвилей, не с такой уж длинной родословной. Окончили военную школу в Ла Буйе, но, не имея связей, попали на границу. Продвинулись по службе за счет исполнительности и борьбы с пиратами, зарекомендовав себя с наилучшей стороны. Аттестации со стороны вашего непосредственного начальства просто блестящие. Но, повторюсь, у вас нет связей в высшем свете, поэтому вы до сих пор имеете чин капитана и под командой у вас всего лишь старый крейсер. Хотя многие из ваших однокашников уже давно полковники и генералы.
Лицо шевалье потемнело. Этот чужак наступил на больное место. Что толку, что ты блестящий офицер, если тупицы, у которых имеются родственники при дворе, занимают высокие посты? А ты так и обречен навсегда прозябать внизу социальной лестницы?
— Заело? — съехидничал собеседник. — По себе знаю. Так что можете не отвечать и не опровергать. Но я предлагаю вам новую судьбу и новую должность в Империи.
— И какую же?
Ле Гранвиль откинулся на спинку своего кресла. Чужак вдруг стал серьезным.
— Что вы скажете,
— Что?! Это дурная шутка! Не стоит издеваться надо мной. Лишь Император может даровать такой пост. И потом — между Империей и Маркизатом договор!
Собеседник усмехнулся в ответ на пылкую тираду:
— А с кем вы, по-вашему, сейчас беседуете, шевалье?
Тот обмер: де Берг и есть Император?! Нищий дворянин, сбежавший из Герцогства, — Император?!
— Я сужу о вас по тому, что вы сделали, шевалье. Честный человек всегда получит вознаграждение от судьбы. А в вашем случае судьба — это я.
— Но…
Император взглянул на что-то за спиной монсерратца, потом поднялся.
— Я даю вам час. К сожалению — больше не могу. К тому времени мои легионы завершат погрузку на транспорты. И здесь мне нужен человек, на которого я могу положиться. Им можете стать вы. Подумайте.
В стене позади де Берга вдруг раскрылись невидимые до этого двери, и он шагнул прочь из комнаты, но на пороге оглянулся.
— У вас один час. Примите верное решение, шевалье.
Створки вновь сомкнулись, и ле Гранвиль остался один…
Истребители появились внезапно, вывернувшись из-за огромного шара алой планеты. В трассах лазеров они закрутили бешеные виражи, уходя от оборонительного огня стационарных форпостов, висящих в космосе.
Потеряв флот, Чукан сделал ставку на свои космические станции, некоторые из них имели просто чудовищные размеры. Все последнее время эти позиции усиливали, и заводы по производству оружия работали круглосуточно, без выходных. Множество дополнительных башен, ракетных установок расположили прямо на поверхности искусственных планетоидов, не слишком заботясь об их защите, рассчитывая на неимоверную плотность огня подобных сооружений. В страхе ожидая начала вторжения. До княжества дошла весть, что Император поклялся отомстить за применение запрещенного оружия. И вот — началось!..
Юркие машины на бешеной скорости устремились к станциям, уходя от шквала лучей и нанося короткие, злые удары по всему, что находилось в зоне их досягаемости. В ослепительных вспышках испарялись стрелковые установки, время от времени огненные шары говорили о попадании в боеголовку находящейся на стартовом столе ракеты. Это было самое страшное — ударная волна рвала наспех проложенные системы обеспечения, детонировали боеприпасы, и осколки уничтожали орудийную прислугу. Иногда, впрочем, ответный огонь достигал цели, и стреловидная машина Империи разлеталась на куски под приветственные крики защитников станции. Впрочем, это случалось очень редко, и тогда истребители с особой злостью набрасывались на удачливого чуканца, всегда превращая орудийную либо ракетную установку в решето, а самого стрелка — в труп.
— Всем отойти за пределы действительного огня! — прозвучала команда в эфире, и имперские машины, форсируя двигатели, устремились обратно.
Из-за планеты начал выдвигаться основной флот, вышедший из дерт-режима внутри системы. Это было неслыханным риском. Окажись планета в точке выхода, и пламя распада испепелило бы не только нападающие корабли, но и большую часть планет. А все живое просто исчезло бы навсегда. Но логгер-системы Империи были точны. Тем более что расчеты проверял лично Прогност.