Чтение онлайн

Нет нужды говорить, что после окончания церемонии Кар-лоса забросали приглашениями на научные и общественные собрания. Среди немногих принятых было приглашение выступить перед Всемирным Бюджетным комитетом, где сенатор Ледстоун настойчиво поинтересовался его мнением о проекте «Космический патруль».

–  Я живу на планете, изборожденной шрамами от множества ударов метеоритов, некоторые из них имеют в ширину тысячи километров, - сказал профессор Мендоза.
– Когда-то они были таким же обычным делом на Земле, но ветер и дождь - у нас на Марсе их еще нет, но мы над этим работаем!
– стерли их следы.

Сенатор Ледстоун:

–  Космический патруль якобы

регистрирует астероиды, которые должны упасть на Землю. Насколько серьезно следует относиться к их предупреждениям?

Профессор Мендоза:

–  Очень серьезно, господин председатель. Рано или поздно произойдет еще одно крупное столкновение.

Молодой ученый произвел на сенатора Ледстоуна сильное впечатление и очаровал его, но не убедил. Изменить свое мнение сенатора побудила не логика, а эмоции. По дороге в Лондон Карлос Мендоза погиб в результате странного несчастного случая - отказала контрольная система его экзо-скелета. Ледстоун, глубоко тронутый, немедленно изменил враждебное отношение к Космическому патрулю и одобрил постройку двух мощных космических буксиров - «Голиафа» и «Титана», которые должны были постоянно патрулировать космос на противоположных сторонах от Солнца. В глубокой старости он сказал одному из своих помощников: «Говорят, скоро мы сможем извлечь мозг Мендозы из жидкого азота и пообщаться с ним при помощи компьютера. Интересно, о чем он думал все эти годы…»

«Атлант», собранный на Фобосе, внутреннем спутнике Марса, представлял собой всего лишь систему ракетных двигателей с присоединенными к нему топливными баками, содержащими сто тысяч тонн водорода. Хотя его двигатель был способен генерировать толчок гораздо меньшей силы, чем примитивная ракета, которая вывела на орбиту Юрия Гагарина, он мог непрерывно работать несколько недель. И даже при этом ему не удалось бы сильно воздействовать на астероид - скорость небесного тела изменилась бы всего на несколько сантиметров в секунду. Но этого было бы достаточно, чтобы Кали отклонилась от своего смертоносного курса за те месяцы, которые оставались до ее встречи с Землей.

Теперь, когда баки с ракетным топливом, системы контроля и двигатели «Атланта» были надежно установлены на Кали, астероид выглядел так, словно какой-то сумасшедший построил на нем нефтеочистительный завод. Капитан Сингх устал, как и все члены экипажа, после долгих дней сборки и проверки. Но его согревало чувство выполненного долга: они сделали все, что от них требовалось, обратный отсчет пошел, а остальное уже было делом «Атланта».

Он не чувствовал бы себя таким удовлетворенным, если бы знал, что сообщение чрезвычайной важности из штаб-квартиры Астропола в Женеве уже летит к нему в виде плотного пучка инфракрасных лучей и должно достичь «Голиафа» через тридцать минут. Но было уже поздно.

Примерно за полчаса до назначенного времени «Голиаф» отдалился от Кали на достаточное расстояние, чтобы не оказаться в зоне действия ракетных двигателей, с помощью которых «Атлант» должен был сбить ее с курса. «Словно мышь пытается оттолкнуть слона», - так описал эту операцию какой-то журналист. Но в безвоздушном пространстве, где отсутствует сила трения, даже одной мышиной силы достаточно, если приложить ее вовремя и на нужный период.

Группа офицеров, молча стоящих на мостике, не ожидала увидеть ничего захватывающего: плазменные ракеты «Атланта» слишком разогреются, чтобы породить какое-то видимое излучение. Только с помощью телеметрии можно было установить, что воспламенение топлива произошло и Кали перестала быть безжалостной колесницей Джаггернаута, не подчиняющейся воле человечества.

Когда

вместо вереницы нулей на акселерометре по экрану побежали первые цифры, люди ненадолго оживились и негромко зааплодировали. Находившиеся на мостике ощущали скорее облегчение, чем ликование. Хотя Кали сдвинулась с орбиты, пройдут еще дни и недели, прежде чем будет достигнута окончательная победа.

А затем, не веря своим глазам, они увидели, что цифры на приборе снова обратились в нули. Секунду спустя одновременно взвыли три сигнала тревоги. Все уставились на Кали и ракету «Атлант», которая должна была сдвинуть ее с курса. От открывшейся картины у людей будто что-то оборвалось внутри: огромные баки с топливом раскрылись, словно цветок в замедленной съемке, и в космос вылились тысячи тонн горючего, которое могло бы спасти Землю. Испещренную кратерами поверхность астероида заволокло облаками пара, затем скудная «атмосфера» рассеялась.

А Кали продолжала свой путь, неумолимо двигаясь вперед, к огненному столкновению с Землей.

Капитан Сингх сидел один в просторной, удобно обставленной каюте, которая была его домом дольше, чем любое другое место в Солнечной системе. Он еще не отошел от шока, но пытался смириться с неизбежным.

Он потерял, окончательно, навсегда, всех, кого любил на Земле. Институт семьи распадался, и Сингх испытывал много сильных привязанностей, и когда-то ему трудно было решить, кого избрать в матери положенных ему двоих детей. У него из головы не шла фраза из какой-то старой американской книги (автора он забыл): «Запомни их такими, каковы они сейчас, - и сотри» [1]. Тот факт, что он сам находился в абсолютной безопасности, почему-то угнетал его; «Голиафу» ничто не грозило, у него хватило бы топлива, чтобы присоединиться к потрясенным остаткам человечества на Луне или на Марсе.

Да, у него много друзей - и один человек, который ему больше чем друг, - на Марсе; именно там его будущее. Ему только сто два года, впереди у него десятки лет активной жизни. Но у некоторых членов экипажа есть близкие на Луне; ему придется определить путь «Голиафа» голосованием.

В Уставе корабля не было никаких указаний на случай подобной ситуации.

–  Я по-прежнему не понимаю, - сказал главный инженер, - почему этот детонирующий шнур не обнаружили во время предстартовой проверки.

–  Потому что фанатику из «Возрожденных» было легко его спрятать - и никому даже в голову не могла прийти мысль о подобном. Жаль, что Астропол не поймал его, пока мы были на Фобосе.

–  Но зачем они это сделали? Не могу поверить, что эти хрисламистские психи захотели уничтожить Землю.

–  Невозможно спорить с их доводами, если принять за основу их суждения. Богиня, Аллах или кто там еще испытывают нас, и мы не должны вмешиваться. Если Кали пролетит мимо, хорошо. Если нет, что ж, это часть Ее высшего замысла. Может быть, мы настолько загрязнили Землю, что пришло время начать все сначала. Помните старое изречение Циолковского: «Земля - колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели». Возможно, появление Кали - знак того, что пора покидать нашу планету.

Капитан поднял руку, призывая к тишине.

–  Сейчас важен только один вопрос: Луна или Марс? И та, и другая планета нуждаются в нас. Я не собираюсь давить на вас.
– Это едва ли было правдой: каждый знал, куда отправился бы капитан.
– Так что я хотел бы сначала узнать ваше мнение.

Первое голосование дало следующие результаты: Марс - 6, Луна - 6, «Не знаю» - 1, капитан воздержался.

Каждая партия пыталась перетянуть на свою сторону того, кто написал «Не знаю», когда вмешался Давид.