Молодой мир
Шрифт:
— Эрни прав.
Чарли часто не соглашался с Эрни, но только по маловажным вопросам, в главном же они всегда были заодно, а о мелочах представляли гадать девчонкам.
— Эрни прав, — повторил он. — Там много добра. Вопрос в том — сможем ли мы его взять. Мы не знаем, насколько большой ганг держит Уиндзор; не знаем, что может случиться по дороге туда. Я слышал, большая толпа живёт в Лондонском аэропорту, они берут пошлину со всех на дороге А4.
— Это верно, — вставил Роберт Сенделл, который стал в ганге главным
Стало тихо. Всем, кто собрался в этом «зале совета», было от пятнадцати до девятнадцати лет. Они с удовольствием играли роль Генерального штаба, но в то же время понимали, что это серьёзно. Мир принадлежит им.
— Я предлагаю, — сказал Чарли, поднимая глаза, — поручить разведке Боба собрать больше данных. Что скажешь, Боб?
Роберт Сенделл, запинаясь, начал что-то бормотать о трудностях и нехватке людей.
Ему помогла Кэти:
— Кого послать? На всей территории отсюда до Уиндзора прочно сидят ганги. Нашего человека могут поймать и сделать рабом или ещё что-нибудь…
— Я сам поеду, — заявил Роберт. — Я… я…
Чарли посмотрел на Эрни и подмигнул: совершенно очевидно, что их начальник разведки хочет произвести впечатление на Кэти.
— О'кэй, — одобрил Эрни. — Давайте не будем ссориться. Нам нужна информация, вот и все.
Кэти командовала продуктовым складом в ганге с улицы Сили. Когда совещание кончилось, она повела туда Роберта Сенделла — собрать ему припасы на дорогу.
— Возьми на два или три дня, — деловито посоветовала Кэти. — Никогда не знаешь, что может случиться в пути…
Вокруг них собралась группа детей.
— Куда едешь, Роберт?
— Кэти, куда это он?
— Кэти, а что у нас на ужин?..
Роберт уложил припасы, и Кэти, взяв у дежурной книгу учёта, поставила свои инициалы в графе выдачи. Вместе они подошли к двери со старой табличкой «Управляющий». Роберт открыл дверь. Когда они вошли, послышался испуганный девичий вскрик, мелькнули бронзового цвета чулки. Главарь ганга нырнул за кресло, потом медленно поднялся.
— Стучаться надо, когда входите, — прошипел он.
— Я… я… Мы… из… извини… — начал Роберт.
Кэти просто сказала:
— Для всего есть время и место, Эрни.
Покрасневшая светловолосая девушка лет шестнадцати, её звали Джоан, которая на этой неделе оставила свой ганг и своего мальчика, скользнула к выходу, поправляя широкий пояс и держа туфли в руке. Роберт отступил в сторону и открыл ей дорогу.
— Спасибо, Боб, — поблагодарила девушка. Их глаза встретились.
Эрни, который уже полностью пришёл в себя, развернул на столе карту Лондона:
— Мы выедем все и будем сопровождать тебя до Хестона или Хаунслоу — в общем, на запад. Там оглядимся, возможно, повозимся немного с местным гангом, если он там есть, а
Над зданием кинотеатра развевался флаг ганга с улицы Сили: на белом пластиковом фоне тигриная голова и два черепа с перекрещенными костями. Такой же символ был на спине кожаной куртки Эрни. У других членов ганга на всевозможных бляхах изображалась точно такая же тигриная голова с черепами.
Когда после плотного обеда мотогруппа выстроилась перед выездом, вид у неё был внушительный. Впереди были Эрни и Чарли на больших новых «Нортонах», которые взяли в заброшенном мотосалоне. Во время налётов на близлежащие места девочки сидели на задних сиденьях мотоциклов, но сейчас, в этом формальном выезде с демонстрацией силы, они погрузились в автофургон. Там же были дорожные припасы и канистры с бензином. За рулём сидела Кэти. Малыши остались дома — естественно, под присмотром нескольких подростков постарше.
К шасси каждого мотоцикла была приварена автомобильная антенна, и с неё свисал небольшой флажок ганга Сили.
Энди повернулся в седле:
— Пробеги по линии, Чарли. Скажи им, в пути чтоб никаких стычек, но каждый раз, когда будем пересекать границу населённого пункта или въезжать на территорию какого-то ганга, все должны сигналить. Погромче. Скорость ни сбрасывать.
Чарли непринуждённо сидел на своём мотоцикле, широко расставив ноги в элегантных остроконечных сапогах с меховой оторочкой. Пальцы его легонько барабанили по яркой эмали бензобака. Он посмотрел в глаза Эрни.
— Скажи им сам, — ответил он.
Эти двое были очень близки и понимали друг друга без лишних слов.
— Ты же всегда так делал, — заметил Эрни с некоторым возмущением. — Что с тобой? Ты хуже Кэти. Да. Мне понравилась эта девчонка. Я на неё глаз положил, как только она пришла к нам.
— Ты — главный, Эрни.
— Да что ты говоришь!
— Ты не думай, что можешь вести себя как римский император, вот и все.
— Лекции — это как раз то, что мы получали от старых. Лучше бы они их себе читали. Тогда они были бы ещё с нами.
— Не уходи от темы.
— Все на нас смотрят, Чарли, мой мальчик. Извини, если это прозвучало так, будто я тебе приказываю. Ты просто сделай, что нужно, нам же пора ехать.
— Не уходи от темы.
— Ну, скажи, Чарли, им несколько слов. Ведь все смотрят. Им не слышно, но они видят — что-то у нас не в порядке с тобой.
— О'кэй. Мы с тобой потом разберёмся: сейчас действительно некогда. Дело в том, что если мы будем вести себя как старые, обманывать и отдавать приказания товарищам, будто они — рабы, ну, тогда мы пойдём тем же путём, что и они, нам и тридцати лет не исполнится. Я знаю.