Чтение онлайн

Но человек не зря является венцом природы. Да, у нас нет крепких когтей, прочной и теплой шкуры и суперспособностей, приписываемых волшебным тварям. В способностях волшебников я до сих пор не уверен, они кажутся бредом. Пока не увижу своими глазами все эти левитации с помощью Вингардиум Левиоса, фонарик из палки, созданный заклинанием Люмос и тому подобное, ни за что не поверю в существование подобного бреда. Итак, природа многим обделила человека, но взамен даровала интеллект.

Разум - вот главное оружие человека.

Если уж люди умудрились улететь в космос и устроить геноцид мамонтам и прочей реликтовой фауне, то уж точно можно придумать способы добычи молока у магических зверей. Я, Колин Криви, человек, имеющий в своём арсенале мозги (которыми, признаться честно, изредка пользуюсь), а это значит, что звери, какими бы они ни были, изначально проигрывают перед мощью интеллекта. Я буду не я, если не найду готовых мануалов по обезвреживанию и приручению волшебных зверей или не придумаю, как разжиться волшебным молоком!

Уговорить отца съездить в Косой переулок, чтобы купить ингредиенты для попытки сварить разные зелья, оказалось легко. Он и сам желал посмотреть трезвым взглядом на торговый квартал чокнутых гипнотизёров. К тому же отец захотел присмотреть литературу о законах Министерства магии, чтобы знать, что грозит его детям.

На Чаринг Кросс роуд припарковаться было сложно, практически невозможно. Каким-то чудесным образом отцу удалось загнать старенький Лэнд Ровер на парковку, предназначенную для трёх автомобилей. Кое-как выбравшись из тоненькой щели, на которую открывалась дверь, я вышел на тротуар и оценил филигранность, с какой машина была загнана в узкое пространство.

– М-да... Прямо не парковка, а Елена Беркова! Там, где три машины поместится с трудом, поместилось сразу четыре...

Поскольку отец не знал, кто такая Беркова, то он не сумел в полной мере оценить юмор. Хотя, судя по ухмылке, он всё же догадался о чём идёт речь.

– Сынок, я даже не хочу знать, откуда у тебя такие познания, - произнёс батя, отвешивая мне лёгкий подзатыльник.
– Как быстро растут дети, - насмешливо протянул он.

– Пап, ты помнишь, где вход в эту кривую улицу? Кажется, мы далеко уехали в поисках парковочного места.

– Надо метров триста пройти до книжного магазина, - кивнул отец в сторону центра.

Действительно, через несколько минут ходьбы мы дошли до нужного места. Между книжным и магазином, торгующим компакт дисками, находилось невзрачное здание с обшарпанной вывеской, на которой был нарисован котёл и написано:

Дырявый котёл

– Сын, вход должен быть где-то тут, но я его не вижу, - произнёс отец.

– А так?
– я взял отца за руку.

– Ого! Вижу, - удивлённо сказал папа.

Внутри оказался крошечный бар, помещение было тёмным и обшарпанным, публика не блистала аристократизмом, больше напоминая бомжей-забулдыг, с которыми мне приходилось коротать последние месяцы жизни в прошлой инкарнации.

Не

обращая ни на кого внимания, мы прошли к выходу на задний двор, откуда можно попасть в торговый квартал гипнотизёров. На этом этапе мы оба слегка зависли. Отец почесал затылок и произнёс:

– Хм... Кажется, та странная шотландка тыкала палкой в кирпичи, - он прищурился.
– Вот, сынок, смотри, эти три кирпича сильно выщерблены. Наверное, надо в них тыкать палкой.

– Окей.

Я достал палку и потыкал в выщербленные кирпичи. Данное действие возымело успех, проход открылся, вызвав спецэффекты в виде разъезжающихся в стороны кирпичей.

Интересно, а что будет, если просто перелезть через стену? Не такая она и высокая, всего четыре метра. Мы с соседскими мальчишками, когда лазили за яблоками в сад фермера Джима, почти такой же забор форсировали с ходу, буквально забегая по нему. Нет лучше стимула, чем старик Джим, который гонится за вами с широким кожаным ремнём, в такой ситуации любой мальчишка станет способен бегать по стенам без всякого волшебства.

Обменяв сотню фунтов в банке, которым заведовали страхолюдного вида карлики, мы отправились в букинистический магазин. Цивильная книжная лавка имела богатый выбор книг, но их цена оказалась кусачей, что отец озвучил ещё дома.

На самом деле это был не совсем привычный мне "Букинист", а лавка старьёвщика, тут продавались бывшие в употреблении разные вещи: одежда, книги, котлы, телескопы, мётлы и многое другое. Цены оказались весьма демократичными, намного ниже, чем в магазинах, торгующих новыми товарами. Глядя на всё это разнообразие, я печально вздыхал.

– Пап, ты видишь, да? Вот же эта шотландская стерва нас на деньги наколола. Тут за полсотни фунтов можно было всё то же самое купить. Какая разница, новые котёл и телескоп или нет?

– Фунтов?
– проскрипел седой, морщинистый старик-торговец, одетый в чёрный балахон, которые гипнотизёры называют мантией. Он с понимающей улыбкой осмотрел нас блеклыми серыми глазами.
– Вы, похоже, из простецов.

– Типа того, - кивнул батя.

– Ко мне редко заходят маглорожденные, - старческим голосом продолжил продавец.

– Наверное, потому что ваша лавка расположена в конце торгового квартала, - предположил отец.

– Именно, - согласился старик.
– Маглорожденные видят все эти цивильные магазинчики, закупаются там и даже не думают о том, что дальше Гринготтса есть ещё что-то. А о других волшебных улицах и вовсе знают единицы. У старика же Форестера отличный выбор товаров. Вы не смотрите, что вещи старые, всё починено, почищено чарами и приведено в нормальное состояние, мои котлы прослужат не меньше, а то и дольше, чем новые. Раньше делали лучше, не жалели металла, а сейчас что? Фольга, а не олово! Эти новые котлы плавятся, стоит допустить ошибку. Министерские говорят, мол, чтобы дети ошибок не допускали, но умному человеку же понятно, что производители экономят, делая тонкие стенки котлов.