Молчите рефери!

На съемочной площадке телешоу «Любовь придет!» сновала масса народа. Кто-то налаживал аппаратуру, кто-то копошился в проводах, кто-то кричал, по-видимому, требуя от окружающих невозможного, и не дождавшись результата сам пошел искать необходимое. В эпицентре этого хаоса улыбчивая телеведущая – Ева Никольская светловолосая славянка на первый взгляд лет двадцати пяти.

Но мне достоверно известно девушке тридцать лет в разводе, мать одиночка и все же выглядит младше

своего возраста!

– Хороший гример у них здесь работает, - прокомментировала я, оглядывая Еву, - и стилист тоже прекрасный.

Молодежная прическа с рваной челкой определенно молодила. Плюс одежда не классического покроя: персиковые брюки и белая майка навыпуск, и остроносые красные туфли на шпильке. Но сразу этого не увидеть, взгляд приковывает яркий логотип шоу на внушительной груди ведущей. Логотип, исполненный в виде двух колец, ее объемам придает еще более выпуклый вид.

– И все ж закрыто, а все равно приковывает взгляд. Леш, подтверди. – Я толкнула спутника, возвышающегося надо мной в поисках поддержки, на что он отреагировал вопросом:

– Что ты сказала?

Поднимаю глаза, упираюсь взглядом в его подбородок и начинаю хмуриться. Понятное дело он меня не слышит, потому что смотрит в зал. Куда именно смотрит догадаться не трудно, и Ева тоже догадывается, поэтому улыбается во все тридцать два и грудь не прикрывает.

– И вот так он слушает супругу, да? Мы же только что из ЗАГСа!

– Полгода как оттуда вернулись. – Поправил он, и взглянул на меня.
– Олененок, ты чем-то расстроена?

Я была расстроена, но я не привыкла раскрывать свои карты сразу. И поэтому он услышал лишь скрытое предупреждение, завуалированное интонацией нежности:

– Дорогой супруг, ты можешь пожалеть о своем решении.

– Дорогая супруга, я…

– Что?

– Я говорил тебе, как шикарно ты выглядишь? – улыбнулся самый увертливый мужчина в мире.

– Нет. – Муж начал склоняться к моему лицу за поцелуем. Но при его росте под два метра делает он это медленно, чтобы шею не сломать. Так что пока он достигает цели, я сердито выговариваю:

– Ты успел сказать, что мы приглашены на шоу в честь дня всех влюбленных, что оно снимается за неделю до самого праздника, а это 7 февраля в 12:00. А 7 февраля - это сегодня. И звонишь ты мне в 11 утра, чтобы порадовать. И чему радоваться, если на сборы даже часа нет. И знаешь…

Договорить мне не дали. Мягко привлек и головокружительно поцеловал.

Я обожаю то, как он целуется, как обнимает, как…, а впрочем, я люблю его не за это, а исключительно за все – в комплекте.

– Я прощен? – усмехнулся, глядя сверху вниз.

– Извинения приняты.

– В следующий раз… - начал говорить Леша и я его быстро оборвала.

– Следующего не будет, иначе сделаю восковую эпиляцию груди.

Он меня понял, знает,

что я еще возмущена. Понял, что я ему обещаю провести эпиляцию, но характеру не прикажешь, решил подколоть:

– И что ты у себя решила эпилировать? – прищурился, стараясь скрыть улыбку, - там не эпилировать нужно, а стимулировать рост и совсем не рост волос.

– Тебе что-то не нравится? – не отстраняясь от него, сложила руки на месте недостаточно «стимулированного роста».

– Лично меня все устраивает, - тут же выдал созерцатель логотипа на внушительной груди Евы. – Это ты решила…

– Леша… - мое предупреждение потонуло в голосе ассистента режиссера:

– Вы супруги Краснощек?

– Мы. – Ответили мы, позабыв о диалоге.

– Идете вторыми. – Парень написал что-то на своей планшетке и уже собирался удалиться, как вдруг решил подать голос мой благоверный:

– И сколько у нас времени?

– Минут тридцать, может быть сорок пять.
– Парень сверился с часами, - минут тридцать точно есть.

Интуитивно поняла, Леша что-то замышляет, но такого подвоха не ожидала – муж понизил голос до шепота и поинтересовался:

– Гримерки свободные есть?

– Леша!

Парень перевел взгляд с Алексея, затем на меня и понимающе улыбнулся:

– Девятая. По коридору и направо, закрывается изнутри, - отрапортовал так, словно парочки на их телешоу постоянно стремятся уединиться. Но мы не такие парочки! Или такие?

– Спасибо. – Просиял супруг. Ассистент режиссера шоу отчалил, загадочно улыбаясь.

– Леша, ты не посмеешь!

– Что значит, не посмеешь? А кто мне только что выволочку пытался устроить? В двенадцать съемки, в одиннадцать позвонил…

Идеально повторив мои интонации, повел к гримерным. Попытки к сопротивлению были бессмысленны, удерживал за талию он крепко. Подвел к двери, не отпуская, открыл дверь, включил свет. Маленькая комнатушка была с двух сторон оборудована зеркалами и столиками, у дальней стены в центе расположился диван, а по углам кабинки для переодевания. Светло, чисто и безлюдно.

– Вот гримерная номер девять, - Леша пропустил внутрь меня. – Вот обновки, - вручил неизвестно откуда возникший пакет. – Время есть. Полчаса или сорок пять минут. Успеешь?

– Да, - я раскрыла пакет, и заглянула внутрь. – Так ты не…

– Ну, почему же, - наши взгляды встретились, и в комнате раздался щелчок запираемой двери, - у нас есть полчаса.

– Пятнадцать минут.

– Посмотрим, - ответил Леша, делая шаг навстречу.

Попытка выкроить на переодевание хотя бы полчаса не удалась.

***

Мы успели вовремя. Выйти с нормально подкрашенными губами мне не дали, Леша уже за дверью гримерки решил закрепить процесс соблазнения жены. И в голове пролетает только одна мысль: