Молчи!
Шрифт:
Она подумала об истории Гарри и его дочери, которую рассказала ей Рори. В воскресенье, лежа в постели и восстанавливая силы, она решила, что в этой истории должно быть зерно истины. Китон, возможно, флиртовал с дочерью Гарри — а не она с ним, — и Рори, похоже, стала рассматривать ее как соперницу. Она, вероятно, пошла к Гарри и заявила, что Китон увивается за девушкой. И Эллисон отстранили от работы. Гарри на этой неделе оставил сообщение для Лейк, но она не хотела отвечать ему, пока ее собственные проблемы не уладятся.
— В результате
Лейк печально улыбнулась:
— Конечно, это не поможет Алексис Хант. У нее по-прежнему нет прав на своего ребенка.
— Знаю. И как сказал копам один из лаборантов, эмбрионы по меньшей мере еще тридцати пар были подсажены другим женщинам обманным путем. Кроме того, значительное число эмбрионов продали для исследования без разрешения.
— Когда это выйдет наружу, многие бывшие пациенты встревожатся, — сказала Лейк. — Это просто ужасно.
— Подумай только о том, что ты совершила, Лейк, — сказал Арчер. — Ты спасла от подобной судьбы немало людей.
— Так уж вышло. Я буквально споткнулась о правду.
— Ты сделала больше, и знаешь это. Кстати, есть одна любопытная деталь. Лаборант раскололся так быстро, вероятно, потому, что Китон недавно задал ему несколько наводящих вопросов о некоторых процедурах. И лаборант испугался.
Это могло объяснить, почему имя Мелани Тернбулл было записано Китоном, поняла Лейк. Он догадался, что ему следует копать в этом направлении, хотя некто, вероятно, никогда не узнает, как он пришел к этой мысли.
— А у тебя есть что-то новенькое? — спросил Арчер.
— Я уже говорила об анализах. Анализ ДНК ребенка Рори тоже скоро будет готов.
— Мэделин сказала, ты прекрасно держалась, разговаривая с нью-йоркскими копами.
Одно упоминание об этом привело к тому, что Лейк вновь охватила тревога. Встреча с Халлом и Маккарти была ужасна — но по крайней мере Мэделин находилась рядом и готова была броситься в бой, если кто-то из них переступит черту.
Лейк изложила им свою версию, повторив то, что рассказала полиции ранее, а также Арчеру в машине той ночью. Она беспокоилась, что ее показания кажутся слишком уж приглаженными, но если Халл и Маккарти и подумали так, то ничем не выдали этого. Возможно, у них просто не было интереса к делам в клинике и к картам, привезенным Лейк, — все это представлялось им скучным. Они хотели больше узнать о Китоне и о том, почему Рори его убила. Когда Лейк добралась до той части истории, когда ей пришлось солгать, ее голос немного дрогнул. Халл устремил на нее тяжелый взгляд, и она забеспокоилась.
Детективы забросали ее вопросами об убийстве Китона, но Лейк сказала, что ей нечего добавить. Рори утверждала, будто у нее ребенок от Китона, что она сделала дубликат ключа — вероятно, оригинал взяла из стола Мэгги, — и что она убила его. И ничего больше.
Потом Лейк упомянула
— Вас загнали в Ист-Ривер, пригрозив ножом, а вы даже не сподобились набрать 911? — Маккарти не скрывал того, какой тупой она ему кажется.
— Я испугалась, — пояснила Лейк.
— Испугались? — Он нахмурил свои огромные брови. — На вашем месте я бы побоялся не позвонить.
— Все дело в том, — мягко сказала Лейк, — что у меня, как я рассказывала, когда вы приходили ко мне, очень трудная ситуация с опекой над детьми. Мой муж мог использовать это против меня.
— Теперь он, наверное, будет цепляться к каждой мелочи, — сказал Халл, ухмыляясь.
— Это не имеет отношения к делу, детектив, — тут же вступила Мэделин. — Моя клиентка должна была оставаться сегодня в постели из-за нанесенных ей травм, но по доброй воле согласилась поговорить с вами и оказала вам содействие. А теперь, если у вас все, я бы хотела, чтобы она отправилась домой.
Двое мужчин просто сидели и молчали. Маккарти просматривал последнюю страницу записей, а Халл вертел в руках карандаш. Наконец Халл заговорил:
— Существует одна деталь, которая беспокоит нас. — Его глаза заблестели. — Надеюсь, вы нам поможете.
Лейк молчала и просто ждала, пытаясь дышать ровно.
— Распечатка телефонных разговоров миссис Дивер свидетельствует о том, что вы беседовали с ней несколько раз. Можете сказать нам, о чем были эти разговоры?
— Конечно, — с облегчением кивнула Лейк, поскольку могла легко ответить на этот вопрос. Ее уже спрашивали об этом. — Как я упоминала раньше, она позвонила мне в субботу днем сказать, что забрала карты домой. Я вызвалась приехать к ней взглянуть на них. А потом мы разговаривали несколько раз, так как я задержалась в лагере, где отдыхают мои дети.
— А как насчет более раннего звонка? — поинтересовался Халл.
— Что вы имеете в виду? — спросила Лейк. Неужели он вновь начал свои игры?
— Она звонила вам в ночь, предшествовавшую убийству Китона. — Голос Халла звучал сурово. — Если быть точным, то в два пятьдесят семь.
Лейк невольно открыла рот, не веря услышанному. Так, значит, в ту ночь об Уильяме ее спрашивала Рори. Ну конечно! Она же в подвале сказала Лейк, что беспокоилась о том, спит ли она с Китоном.
Лейк почувствовала, как Мэделин легонько пошевелилась на стуле рядом с ней — ей явно не понравился ход разговора.
— Да, мне той ночью звонили, — призналась Лейк. — Я спала, и звонок разбудил меня. Но я не смогла понять, чт оговорит мне этот человек, а потом трубку повесили. Я думала, кто-то ошибся номером.
— Почему миссис Дивер сделала это, как вы считаете?
— Я… я понятия не имею.
Она хотела было сказать, что Рори просто сумасшедшая, но прикусила язык. «Не говори ничего лишнего», — одернула она себя.