Молчи!
Шрифт:
Спустя минут двадцать Лейк оторвалась от столба и, борясь с приливом, продвинулась немного вверх по реке, до тех пор пока ей не стал виден парк. Мужчины нигде не было. Но она не осмелилась так скоро вылезти на берег, а опять поплыла к столбу и снова ухватилась за него. Руки у нее болели, и по холодному мокрому лицу текли теплые слезы.
Когда прошло еще приблизительно десять минут, она поняла, что должна вернуться. Ее колотил озноб, а ее руки дрожали — ведь ей приходилось крепко держаться за столб. Она перевела дыхание и поплыла как можно тише к галечному пляжу. По-прежнему был отлив, и через минуту
Неожиданно она услышала шум, доносившийся с берега. Испугавшись, Лейк опустила руки и затихла в воде. Звук определенно слышался из парка. Убийца вернулся? Спустя несколько минут она поняла, что слышит смех. Она подняла голову и вгляделась в темноту. На ступенях сидело несколько человек, они разговаривали и смеялись. Похоже, это была компания подростков.
Она поплыла быстрее, из последних сил сражаясь с отливом. Наконец Лейк оказалась у берега. Она не пыталась нащупать ногами дно, а просто приникла к камням, словно выдра.
— Эй, — услышала чей-то голос, а за этим последовало: — Боже ты мой!
Она встала в облепившей ее тело одежде, а пять человек одновременно быстро спустились со ступеней и побежали к ней. Когда они оказались ближе, она рассмотрела, что им лет по двадцать с чем-то — это были три парня и две девушки.
— Вы в порядке? — спросила одна из девушек. — Что с вами случилось?
— Я… меня загнали в воду. Какой-то мужчина, — сказала Лейк.
Все пятеро с недоумением смотрели на нее. Если бы она сказала, что выполняла разведывательную миссию для правительства Соединенных Штатов и ныряла в поисках иностранных подводных лодок, это вызвало бы у них, пожалуй, больше доверия.
— Он напал на меня, — добавила Лейк, выжимая юбку. Она посмотрела за их спины, выискивая мужчину.
— Мы должны вызвать полицию, — сказала та же девушка. Она достала из кармана джинсовой юбки мобильник и открыла его.
— Нет! — воскликнула Лейк, приведя их в изумление. — Я хочу сказать… я сделаю это, но только не сейчас. Я должна убраться отсюда, на случай если он вернется. Вы… вы тоже уходите. Вам может грозить опасность.
Девушка встревоженно оглянулась.
— Да, лучше уйти, — сказал один из парней.
— Вы не можете проводить меня до машины? — попросила Лейк. — Она всего в квартале отсюда.
— Конечно, — сказал тот же темноволосый парень. Но тут она вспомнила, что у нее больше нет сумочки. Она обежала глазами камни. Вот она — по-прежнему лежит там, куда упала после поединка с мужчиной. Она, босая, осторожно добралась до камней и схватила ее. Хотя маленький ноутбук выпал на камни, все остальное по-прежнему лежало внутри — блэкберри, ключи от машины, бумажник. Повернувшись, она увидела, как все пятеро смотрят на нее широко открытыми глазами, все еще ошарашенные ее появлением.
Лейк опять попросила их покинуть это место, и они все вместе быстро ушли из парка. Одна из девушек ухватилась за руку темноволосого парня, но парни казались скорее озадаченными, чем испуганными. «Они думают, что я подралась с бойфрендом, — решила Лейк, — и эффектно сиганула в воду». Но ей было все равно. Она дрожала, ее желудок сводило, и ей просто хотелось как можно скорее оказаться в своей машине.
Когда она быстро шла с ними по улице, стараясь не разбить
Она вела машину и едва могла думать связно. Свернув направо на почти пустынной улице, на большой скорости выехала из Дамбо. А когда наконец оказалась в более людном месте, то ввела свой адрес в навигатор, желая найти путь к Бруклинскому мосту.
Но потом она поняла, что не следует рисковать и возвращаться домой. А вдруг убийца поджидает ее там? Кроме того, нельзя, чтобы консьерж увидел ее такой растерзанной. Она представила, как это будет звучать в отчете в деле об опеке: «Консьерж говорит, что мать однажды приехала домой вся мокрая, без обуви, причем от нее пахло нефтью и нечистотами».
Продолжая дрожать, она включила обогреватель и попыталась сосредоточиться. В ее голове появилось имя Молли. Она поедет к подруге в Челси. Молли позаботится о ней и поможет решить, что делать. Может, на этот раз Лейк даже расскажет подруге всю историю полностью. Ей нужна помощь.
Она проехала Бруклинский мост, обогнула южный конец Манхэттена по ФДР-драйв и направилась на север. Каждые несколько секунд она поглядывала в зеркало заднего вида, но было невозможно понять, преследуют ли ее — она видела лишь огни фар. На светофоре она нашла в сумочке блэкберри и позвонила Молли, но в ответ включилась голосовая почта.
— Молли, — произнесла Лейк жалобно, — мне… мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, перезвони мне, хорошо? Как только сможешь. — Она попробовала набрать домашний номер Молли, но ей никто не ответил.
«Где же она?» — гадала Лейк. Хотя Молли вела активную светскую жизнь, она часто говорила Лейк, что любит ложиться спать до полуночи. Лейк посмотрела на часы: 23:34. Значит, Молли скоро будет дома и позвонит ей, терзаемая любопытством. Лейк решила ехать прямо к ней. Она подождет на улице, когда Молли вернется, и переночует у нее на диване. Правда, существовал маленький шанс, что Молли наслаждалась жарким свиданием и не вернется сегодня домой. Но выбора не было.
Она добралась до Западной Двадцать третьей улицы, часто поглядывая в зеркало заднего вида. На протяжении целого квартала за ней не следовала ни одна машина. Мужчина, напавший на нее, очевидно, сдался. Она снова представила его лицо. И тут ее озарило: он был в баре в «Уолдорфе» и рассматривал ее, после того как ушел Арчер. Значит, этот человек следит за ней несколько дней. Его нанял кто-то из клиники? Это он убил Китона своим ножом?
Она разволновалась и пропустила квартал Молли. Ей пришлось возвращаться. Когда она наконец добралась до дома подруги, то припарковалась по соседству, чтобы видеть, как та придет. Лейк вытянула шею, нервно проверяя, есть ли кто позади нее. По улице проехало несколько машин, но они не остановились.