Молчание
Шрифт:
По окончании урока Тренер перехватил меня на выходе из класса:
– Нора, подожди минуту.
Я повернулась и повесила рюкзак за плечо.
– Да?
Он протянул мне сложенный листок бумаги:
– Мисс Грин остановила меня до занятий и попросила передать это тебе, - сказал он.
Я взяла записку.
– Мисс Грин? – у меня не было учителя с такой фамилией.
– Новый школьный психолог. Она только что заменила доктора Хендриксона.
Я развернула записку и прочла ее:
Дорогая Нора,
Я принимаю на себя роль твоего школьного психолога вместо
Всего наилучшего.
Мисс Грин.
– Спасибо, - пробормотала я тренеру, складывая записку, чтобы ее можно было засунуть в карман.
В коридоре я смешалась с толпой народа. Больше убегать нельзя, придется сходить. Я шагала со всеми по коридору, пока не увидела закрытую дверь кабинета доктора Хендриксона. Я была уверена, что теперь на двери будет другое имя - на полированной поблескивающей табличке на светлой дубовой двери значилось: Мисс Д. Грин, школьный психолог.
Я постучалась и через мгновение дверь открыли изнутри. У мисс Грин была безукоризненная белая кожа, глаза цвета морской волны, пухлые губы, тонкие прямые волосы, длиной до локтей. Они обрамляли ее овальное лицо. На кончике носа у нее были очки в бирюзовой заостренной кверху оправе, одета она была в серую юбку-карандаш с рисунком «в елочку» и розовую шелковую блузку. Фигура у нее была тонкая и женственная. Вряд ли она была старше меня больше, чем на пять лет.
– Ты, должно быть, Нора Грей. Выглядишь в точности, как на фотографии из твоего дела, - сказала она, крепко пожимая мне руку. Ее тон был ровным, но не грубым. Деловым.
Отступив, она пригласила меня внутрь.
– Налить тебе сока или воды? – спросила она.
– Что случилось с доктором Хендриксоном?
– Он ушел на пенсию пораньше. Я давно метила на это место, так что сразу же ухватилась за открывшуюся вакансию. Я переехала во Флориду, но мои родители до сих пор живут в Портленде. Хорошо быть снова поближе к семье.
Я оглядела небольшой кабинет. Он радикально изменился за те несколько недель, что я сюда не заглядывала. Книжный стеллаж, протянувшийся вдоль стены, теперь был заполнен научными книгами, все они выглядели похоже: в твердых обложках светлых тонов с золотым тиснением. Доктор Хендриксон обычно заставлял эти полки семейными фотографиями, никаких снимков из личной жизни мисс Грин там не было. Тот же папоротник висел у окна, но от ухода доктора Хендриксона он был скорее коричневым, чем зеленым. После нескольких дней, проведенных с Мисс Грин, он теперь был зеленым и ухоженным. Напротив стола стоял розовый стул с орнаментом пейсли, несколько коробок для перевозки вещей громоздились в дальнем углу.
– В пятницу только приступила, - сказала она, заметив мой взгляд на коробках, – все еще распаковываюсь. Присаживайся.
Я спустила рюкзак на руку и присела в розовый стул. Ничего в этой маленькой комнате не могло рассказать мне о личности мисс Грин.
На столе высилась стопка с папками файлов, не аккуратная, но и не беспорядочная,
Мисс Грин потянулась к стойке, стоящей за ее столом и вынула новую светло-желтую папку, на ярлыке которой она черным маркером вписала мое имя. Новую папку она положила рядом с моей старой, на которой были пятна от пролитого Доктором Хендриксоном кофе.
– Я провела все выходные, разбирая папки Доктора Хендриксона, - сказала она, - между нами говоря, почерк у него ужасный, так что я решила переписать все по новой. Удивительно, что он не пользовался компьютером для ведения записей. Ну кто в наше время и в его возрасте пишет ручкой?
Она села в свой вращающийся стул, скрестила ноги и вежливо улыбнулась мне:
– Итак. Может быть ты мне расскажешь вкратце суть ваших бесед с доктором Хендриксоном? Я с трудом разобрала его записи. Похоже, что вы двое обсуждали твои переживания относительно новой работы твоей мамы?
– Это уже устарело. Она уже с год там работает.
– Она ведь была домохозяйкой? Но после смерти твоего отца ей пришлось устроиться на полный рабочий день, - она вытащила листок бумаги из моей папки, - она работает на аукционную компанию, верно? Видимо, она координируют все аукционы по побережью, - она взглянула на меня поверх очков, - с таким графиком часто бывать дома не получится.
– Мы хотим сохранить наш особняк, - ответила я, переходя в оборону, - мы не потянем плату за кредит, если она будет работать здесь.
Не могу сказать, что я любила наши встречи с Доктором Хендриксоном, но мне было обидно, что он ушел на пенсию и бросил меня на эту мисс Грин. Она мне уже не нравилась, а ее, похоже, очень интересовали детали. Мне казалось, что она собирается докопаться до каждого самого темного угла в моей жизни.
– Понятно. Но ты, наверно, чувствуешь себя невероятно одинокой в пустом доме.
– У нас есть домработница, которая остается со мной каждый день до девяти или десяти вечера.
– Но домработница мать не заменит.
Я покосилась на дверь, и даже не пыталась скрыть этого.
– У тебя есть лучшая подруга? Парень? Кто-нибудь, с кем можно поговорить, когда домохозяйка… не отвечает требованиям? – она окунула чайный пакетик в кружку и подняла ее, чтобы отпить.
– У меня есть лучшая подруга, - я решила говорить по минимуму. Чем меньше я говорю, тем короче указания. Чем короче указания, тем быстрее я увижу Ви.
Она приподняла брови:
– А парень?
– Нет.
– Ты привлекательная девушка. Я думаю, что противоположный пол должен проявлять к тебе интерес.
– Значит так, - сказала я настолько терпеливо, насколько смогла, - я очень ценю, что вы стараетесь помочь мне, но у меня уже был подобный разговор с Доктором Хендриксоном год назад после смерти моего отца. Повторение того же самого с вами мне нисколько не помогает. Это будто возвращение в прошлое и переживание всего заново. Да, это было ужасной трагедией, и я до сих пор живу с этим, но вот что мне действительно нужно, так это двигаться дальше.
Часы на стене какое-то время тикали в тишине.