Молчание. Часть 2

Часть

2

«Ich werde Dich lieben… werd Dich lieben bis zum Tod,

werd Dich lieben bis ans Ende der Welt.

Die Menschen werden sich lieben, vergessen und lieben,

doch ich werde Dich lieben bis zum Tod»

Она не постарела, женщина,

которую он когда-то любил, только глаза устали.

Она оказалась права, – Масарра – встретились…

– Здравствуй, Агон 1 !

Посмотрела в глаза.

– Здравствуй!

Джоэл тоже посмотрел в глаза.

Посмотреть в глаза оказалось труднее, чем он думал, посмотреть… через годы.

Он посмотрел на её сестёр – Рыцаря и Дьявола, кивнул.

– Здравствуйте!

Они посмотрели на него, девица Дьявол и старуха Рыцарь.

Старуха была очень стара, – очень. Она была стара тогда, – годы назад, а теперь… Свеча, истёкшая жизнью.

– И тебе – здравствуй, Ляввама 2 ! – Сказала юный Дьявол.

Джоэл поразился её красоте – карие глаза, персиковая кожа…

– Я прожила уже несколько жизней, а ты всё тот же!..

Она посмотрела на него с жалостью.

– Безумно, – ужасно, любишь!

Они сидели – каждая в своём кресле, духи Жизни, три сестры.

Масарра смотрела на него глазами, полными тоски.

Хотел ли он её увидеть? И да, и нет – он должен был узнать о ней, поэтому и согласился на предложение брата.

Она посмотрела на него, Мать Скорбей. Она была одета в простое платье с длинным подолом – Джоэл посмотрел на её босые ступни. Захотелось спросить; не холодно?!

– Как странно, – Подумал он. – Ты не постарела, или не постарела для меня?

Подумал с тоской, – Любовь всегда немного глупа, как и доброта…

Им с братом выделили дом, – маленький, уютный – у воды.

Джоэл понял – почувствовал, что должен был увидеть её, – монашку!

Внутренний голос спросил его, – Чтобы, что?

Он знал: чтобы отпустить прошлое, – успокоиться!

Джоэл подумал, – Это возможно, – успокоиться?! Хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть! Из-за всего…

– Значит, ты смог, – Странно сказала Масарра. – Обрести счастье!

Он удивился, смутился.

И она добавила:

– Я вижу, что ты счастлив, Джоэл, – это очевидно!

– «Очевидно»? – Удивился он.

– Знаешь, что такое настоящее счастье, моя незабываемая любовь? Это когда

тебе хорошо…

Джоэл смотрел на неё, если Мурада – Дьявол, красива, то Масарра – прекрасна! Матово чёрные волосы и глаза – чернее чёрного!

Как он её любил! Но не спас – от самой себя. Предпочёл уйти, а не продолжать сражаться. Ему это было нужно тогда, уйти, – он не мог видеть её страдающей!

– Ты расскажешь? – Вдруг спросила Масарра.

Джоэл удивлённо посмотрел на неё, удивлённо и вопросительно.

– Кто тебя успокоил? Кто… всё тебе вернул?!

Он нахмурился, обескураженный её этим «Кто… всё тебе вернул?!».

Полуусмешка полуулыбка на её губах.

– А ты не понял?! Что вернул!

Не понял. Джоэл задумчиво усмехнулся. Даже не осознал, – не успел!

Он так любит Элли, что когда она рядом, – когда смотрит на него, он забывает обо всём!

Он вдруг понял, что ему нужно было… Что? Что ему было нужно?! Посмотреть на любимую отсюда… Здесь жизнь повержена как шахматная фигура, – Рыцарь, Смерть и Дьявол укрылись здесь от мира, в общине из тысячи человек… женщин, мужчин здесь нет.

Она подошла, – стремительно, неотступно.

– Скажи!?

Он ощутил страшную боль, сердце, как змея, – сбросило кожу, и осталось голое – умирать.

Он всегда был «обнажён» перед этой женщиной, – перед этой Радостью – она – тайник в тайнике: всё о нём знает!

– Что ты хочешь знать?

Голос охрип – отказал ему, стал острыми углами в горле.

– Как всё себе вернуть, Агнеш?!

Масарра излила на него всё своё яростное Я, – Я, Смерти – всю тоску незавершённости оборванной Судьбы.

Джоэл – странно, только сейчас понял… её страдания? Или исступление? Озлобленность…

Понял: она себя не простила.

Он подумал, смотря на неё, – Какой он, твой Ад – твой Левиафан? Многолетняя давящая Тьма Египетская?

Ему захотелось сказать ей, – Успокойся, много лет прошло, – слишком много! Забудь всё! Забудь как полусон!

Он тоже не забыл, – ничего – ни мгновения, ни вздоха рядом с этой женщиной, но направил свою ярость вовне, а не вовнутрь…

Джоэл вспомнил «– Как всё себе вернуть, Агнеш?!».

– Родиться заново? – Подумал он. – Или всё проклясть?!

Вспомнил, как Мурада-Дьявол сказал ему «Там, у Креста земного всё трагически просто, человек, – спасешь её, и сам спасёшься».

Ему захотелось вновь прийти к ней, к Горечи Кориолановой, и спросить; о чем?.. Заживёт ли когда-нибудь эта рана? Истая, изъеденная памятью как шуба сутенёра, молью.

Как она смотрела, Масарра, – на него – как на старого птица, что вылетел из дома и потерялся, и она его не нашла, искала, – не нашла!