Чтение онлайн

– Ваших, насколько я знаю, в плен брать не велено. Мусульмане ваших сразу в расход пускают. За вас выкупы не платят, да и сами вы, если дорветесь, не щадите ни баб, ни детей. За что вас любить и уважать?

Храмовник ощупал изуродованный меч и тяжело вздохнул.

– Вот я и говорю – какого черта тебя несет в поход? – Ловчий снова улыбнулся, глядя в глаза рыцарю.

– Я должен наблюдать, – тихо сказал рыцарь. Почти прошептал. Можно даже сказать – прошипел.

– За чем наблюдать?

– Не

знаю. Мне приказали прибыть сюда, доставить... – рыцарь осекся.

– Давай-давай, – подбодрил Ловчий. – Начал говорить – говори.

– Я дал слово.

– Минутку, – Ловчий повернулся всем телом назад, к едущим сзади сержантам. – Ну так и есть. Я еще тогда, возле засеки подумал, какого черта храмовник тащит с собой сарацин. Слуги? Может быть, но лошадки у этих слуг слишком уж хорошие. И не разрешат сарацинам сержантский плащ носить, будь он хоть трижды слугой. Ты посольство привез, что ли?

Рыцарь тяжело вздохнул.

– Трех сарацин под видом сержантов ордена Храма. Не скажу, что это невероятно, но очень уж странно, – Ловчий увидел, что сарацины на него внимательно смотрят, и помахал им рукой.

– Я должен доставить их в лагерь и сопровождать в походе. Затем доставить их обратно. Кроме того – доложить обо всем...

Они выехали из лесу. Лагерь действительно располагался на холме – дозорный не соврал.

– Я поеду вперед, – сказал рыцарь и пришпорил коня. Сержанты поскакали за ним. Один осадил коня возле Ловчего. Чуть склонил голову, прижимая руку к груди.

– Ну? – спросил Ловчий.

– Я разговариваю с одним из Охотников, сражающихся с порождениями дьявола? – спросил сарацин.

Говорил он совершенно без акцента, разве что чуть мягче, чем привык Ловчий, произносил шипящие.

– С Охотником, – кивнул Ловчий, рассматривая сарацина.

Темная кожа, большие, влажные глаза, обильная седина в черной бороде.

– Я прибыл сюда по очень важному делу, но кроме этого хотел встретиться с Охотником. И, как я понимаю, Аллах послал мне встречу не с простым воином, а с командиром отряда. И не просто с командиром отряда, а с самим Ловчим, да продлятся твои годы...
– И?

– Я прошу уделить мне немного твоего бесценного времени, дабы передать тебе просьбу...

– Прямо вот тут, перед лагерем? – Ловчий неодобрительно покачал головой. – Что бы ты ни собирался мне говорить, не слишком ли это нагло – разговаривать на глазах всего христианского войска?

– Я приду к тебе вечером, – склонил голову сарацин.

– Попробуй, – разрешил Ловчий.

Он даже и не предполагал, что стал таким известным. Осталось понять – хорошо это или плохо.

Поначалу оказалось – хорошо.

Часовые перед лагерем, услышав его имя, тут же указали шатер без флага, но с

десятком охранников перед входом. Шатер стоял на отшибе.

Храмовника с сопровождением отправили на другой конец лагеря.

Перед шатром Ловчий спешился, передал повод подбежавшему слуге без герба на куртке и вошел в шатер.

– Давно вас не видел, благородный Ловчий, – любезно улыбнулся сидящий за столом старик, но даже не попытался встать, чтобы приветствовать вошедшего.

Ловчий молча сел на свободный табурет.

Старика он знал. К сожалению – давно.

В первый раз они столкнулись еще тогда, когда старику этому было шестнадцать лет. Но уже тогда он слыл ловким малым и готов был выполнить любое, самое грязное и неприятное задание святых отцов.

Ему даже доставляло радость совершать гнусности от имени Бога, зная, что все грехи ему будут отпущены. Если что-то можно было сделать двумя способами, Перст выбирал самый кровавый.

Они потом встречались неоднократно, хотя если бы это зависело от Ловчего, то не встречались бы никогда.

Несколько раз Ловчий подавлял в себе желание мальчонку прирезать, но тот успел войти в число людей, знавших о Договоре и о Смотрящих.

– Кушать я вам не предлагаю – пост, знаете ли, приходится сдерживаться, – улыбнулся Перст, отодвигая в сторону блюдо с недоеденной курицей.

Насколько помнил Ловчий, именно так он улыбался, когда собирался совершить особую гнусность.

– А где наш приятель? – спросил Перст. – Вас ведь приглашали обоих.

– Он не смог приехать, – ответил Ловчий. – Прихворнул.

– Что вы говорите! – всплеснул руками Перст. – Прихворнул! Сам Хозяин! Что же это за времена такие настали! Ну ничего, всем нам воздастся по делам нашим.

Старик даже улыбнулся безгубым ртом. Будто черепаха.

– Очень рад, что вы прибыли вовремя, несмотря ни на что. Такая точность в наше время... Мы ведь только вас и ждали. Только вас.

– Я тут.

– Я вижу, я вижу! – радостно вскричал Перст и развернул лежавший на столе пергамент. – Вот, смотрите. Сюда смотрите.

Сухим пальцем с распухшими суставами Перст ткнул в пергамент, в нарисованный план.

– Вот здесь сейчас находимся мы. А вот здесь... Ловчий смотрел на собеседника и пытался понять – что, вот этот, вот именно этот мерзавец стоит за всем происходящим? Может быть, взять его сейчас за кадыкастое горло и медленно, капля за каплей, выдавить из него правду...

– К этому замку наше войско подойдет через неделю. Все, кстати, уверены, что именно замок этот является нашей конечной целью... – Перст вдруг оборвал свою речь и внимательно посмотрел на Ловчего. – А ведь ты сейчас прикидываешь, как мне голову свернуть...