Шрифт:
ГЛАВА 1
Коридор последнего этажа самой старой части больницы был темный, им пользовался только персонал отделения патологии, да еще посетители, сюда приходившие. Сейчас в том месте, где коридор этот делал крутой поворот, стояла девушка и с ужасом смотрела на разбитый стеклянный поднос у своих ног. Этот поднос с довольно неприятным содержимым она несла в лабораторию и внезапно столкнулась с
— Вы бежали, сестра Уэллс.
Это не было обвинением, просто констатацией.
— Насколько я понимаю, это пробы, взятые у миссис Доддс? Идите и скажите профессору ван Белфелду о том, что у вас случилось.
Мисс Уэллс, младшая медсестра, испытывала благоговейный страх перед старшими по должности.
— Я не осмелюсь, сестра, — прошептала она. — Я его боюсь. Когда на прошлой неделе я уронила хирургические щипцы, он так посмотрел на меня, ничего не сказал, просто посмотрел... Может быть, я лучше напишу ему объяснительную записку?
Меган Роднер еле сдерживала улыбку.
— Нет, сестра, я думаю, этого не стоит делать. — Она помолчала, глядя на удрученное лицо девушки, готовой вот-вот расплакаться. — Идите в отделение, попросите для себя какое-нибудь иное поручение и тем временем успокойтесь. Я увижу профессора и все ему объясню.
За эти слова медсестра Меган Роднер была вознаграждена вздохом облегчения и слабой улыбкой сквозь так и не пролившиеся слезы.
— О сестра, вы так добры... я буду стараться работать как можно усерднее...
— Ладно, ладно. И не бегите!
Оставшись одна, Меган постояла некоторое время, глядя на погибшие результаты анализов миссис Доддс, которая и так не отличалась особой приветливостью, а теперь и вовсе не будет склонна к сотрудничеству с медперсоналом. Профессор, конечно, спрячет свой гнев за внешним спокойствием, но в отличие от сестры Уэллс Меган не боялась его; он ей, пожалуй, даже нравился, насколько может нравиться человек, сохраняющий с окружающими лишь холодную вежливость.
Она прошла в тесный темный коридор и открыла дверь в самом конце его. Лаборатория занимала несколько больших комнат; обмениваясь на ходу приветствиями, Меган направилась в последнюю и постучала в закрытую дверь.
После шума, царившего в помещениях лаборатории, в комнате профессора ей показалось очень тихо. Он сидел за своим столом и что-то писал — высокого роста, широкоплечий мужчина со светлыми волосами, в которых серебряными нитями пробивалась седина. Не поднимая головы, он спросил:
— Кто там?
— Сестра Роднер из отделения Квинс. Пробы, взятые у миссис Доддс...
—
— У меня их нет, — сказала Меган. — Поднос, на котором они были, упал.
Он поднял голову, и она встретила взгляд его холодных голубых глаз. Профессор был красив, однако его четко очерченные губы иногда сжимались, как сейчас, в тонкую полоску.
— Где это случилось? — спросил он, не повышая голоса.
— В коридоре...
Он поднялся, и сразу стало ясно, насколько он выше ее.
— Пойдемте, сестра, посмотрим.
Она вышла следом за ним. В коридоре профессор склонился над тем, что еще недавно было пробами. Меган стояла рядом и прислушивалась к непонятным словам, которые он бормотал.
«По-голландски», — догадалась она.
— Это вы, сестра, уронили поднос? — осведомился он с легким акцентом.
Меган смотрела ему в глаза не мигая.
— Он упал, сэр.
— Так просто... Кого вы защищаете, сестра?
Она промолчала.
— Может быть, вы боитесь сказать мне правду?
— Бог ты мой, ну конечно же, нет, — весело проговорила Меган. — Я вас нисколько не боюсь.
Он ничего на это не ответил, только посмотрел на нее.
— Будьте так добры, сестра, повторите анализы и, когда все будет готово, пожалуйста, дайте мне знать. Я пришлю за ними санитара.
Она улыбнулась.
— Да, сэр. Я очень сожалею, что так получилось; рада, что вы не сильно расстроились.
— Расстроился? Я вне себя от возмущения, — резко ответил он. — Всего доброго, сестра.
Меган ушла, а он смотрел ей вслед. Она выглядела очень аккуратной и подтянутой в своем темно-синем форменном халате и муслиновой шапочке, обычной для медсестер Регентской больницы. Лишь когда она скрылась в конце коридора, он вернулся к себе в кабинет.
Придя в отделение, Меган целых пятнадцать минут уговаривала миссис Доддс повторить анализы, убеждая ее, что это совершенно необходимо. Затем она отправилась в комнату медсестер — отдохнуть за чашкой чая и заняться расписанием дежурств. Вскоре к ней присоединилась старшая сестра Дженни Морган.
— Сестра Уэллс наводит порядок в бельевой. Она плачет.
— Достаточно ли у нас сестер, чтобы подержать ее там еще некоторое время и дать ей успокоиться? Я готовлю расписание дежурств. Тебе лучше взять первый номер, сестра Крейг будет следующей.
Меган распределила дежурства на вторую половину дня, а Дженни налила еще по чашке чаю.
— Он здорово разозлился? — поинтересовалась она.
— Да, но был очень вежлив. Когда повторный анализ будет готов, он пришлет санитара.