Чтение онлайн

«Я жив,» — мысль была простой, но удивительной. — «Эксперимент сработал.»

Следующее, что он почувствовал, было странным. Биение сердца. Не обычное, ровное, к которому привык за всю жизнь, а иное — двойное, с неправильным ритмом. Словно в его груди находилось два разных органа, бьющихся в слегка различающемся темпе.

Тук-тук. Тук… тук-тук. Тук.

— Он приходит в себя, — произнес голос Елены где-то рядом.

Альберт повернул голову, и это простое движение вызвало новую волну ощущений — каждая мышца шеи ощущалась

отдельно, каждое скольжение сухожилий, каждый позвонок.

— Сколько… времени? — его голос был хриплым, как наждачная бумага.

— Семьдесят два часа после операции, — ответил Саян, появляясь в поле зрения. — Вы были в медикаментозной коме. Мы решили, что так будет безопаснее для начальной интеграции.

Альберт попытался пошевелить руками и с удивлением обнаружил, что они слушаются лучше, чем он ожидал. Он поднял ладонь и посмотрел на нее, словно видел впервые. Вены выступали под кожей, и он мог поклясться, что видит пульсацию крови в них.

— Пить, — произнес он, и Елена тут же поднесла к его губам стакан воды с трубочкой.

Вода показалась ему необыкновенно вкусной, наполненной оттенками и минералами, которые он никогда раньше не замечал. Он чувствовал каждый глоток, как он проходит по пищеводу, достигает желудка. Это было странно, почти пугающе.

— Что… со мной? — спросил он, когда смог говорить немного лучше.

— Операция прошла успешно, — Саян сел рядом с кроватью. — «Двойное сердце» интегрировалось с вашим естественным органом. Наномашины провели реструктуризацию тканей и завершили слияние. С технической точки зрения, вы теперь обладатель первого в мире полностью функционального гибридного сердца.

— Ощущения… странные, — Альберт прислушался к необычному ритму в груди. — Как будто я чувствую слишком много.

— Это ожидаемый эффект, — кивнул Саян. — Наномашины не только восстановили поврежденные ткани сердца, но и улучшили нервную проводимость. Ваша сенсорная система работает на более высоком уровне.

— Проще говоря, вы чувствуете то, что обычный человек не замечает, — добавила Елена, проверяя его пульс. Прикосновение ее пальцев к коже вызвало каскад сенсорных ощущений. — Ваши показатели стабильны, но необычны. Двойной пульс, повышенная оксигенация крови, ускоренный метаболизм.

Альберт попытался сесть, и к его удивлению, это получилось без особых усилий, несмотря на недавнюю операцию.

— Зеркало, — потребовал он. — Я хочу видеть.

Дмитрий, который тихо стоял в углу комнаты, молча подал ему небольшое зеркало. Альберт посмотрел на свое отражение и едва узнал себя. Лицо было бледным, но не болезненным. Шрам пересекал бровь и скулу, как прежде, но другие, более свежие ссадины и порезы, полученные при аварии, уже затянулись, оставив лишь едва заметные розоватые следы.

Но самым странным были глаза. Его обычные стальные глаза теперь казались ярче, живее, словно в них горел внутренний огонь.

Альберт

отложил зеркало и медленно расстегнул больничную рубашку. На груди виднелся свежий операционный шрам — длинный, от горла до солнечного сплетения, но на удивление аккуратный и уже затягивающийся. Вокруг шрама кожа имела необычный оттенок — слегка красноватый, с едва заметным металлическим отливом в свете ламп.

— Впечатляет, — произнес он, осторожно касаясь шрама. — Скорость регенерации тканей превосходит все известные показатели.

— Наномашины, — пояснил Саян. — Они продолжают работать, восстанавливая повреждения на клеточном уровне. Судя по данным сканирования, внутренние травмы тоже заживают с аномальной скоростью.

— А это? — Альберт указал на красноватый оттенок кожи вокруг шрама.

— Побочный эффект интеграции. Концентрация наномашин в тканях вокруг «двойного сердца» выше, что вызывает изменение цвета кожи. Со временем это должно стать менее заметным.

Альберт кивнул, анализируя информацию. Его мозг работал необычайно четко, быстро связывая факты и формируя гипотезы.

— Есть что-то еще, что мне следует знать? Какие-нибудь «мелкие» побочные эффекты? Внезапное желание чипировать человечество? Тяга к мировому господству? — ирония в его голосе была привычной защитной реакцией.

Елена усмехнулась, но Саян остался серьезным.

— Есть несколько вещей, которые мы заметили за время вашей комы, — сказал он. — Во-первых, ваш метаболизм ускорился примерно на 40 %. Вам потребуется больше калорий, чем раньше. Во-вторых, судя по энцефалограмме, активность вашего мозга тоже увеличилась, особенно в областях, отвечающих за анализ и обработку сенсорной информации.

— И? — Альберт поднял бровь. — Я теперь супергерой? Буду спасать мир в трико и плаще?

— Нет, — Саян покачал головой, не реагируя на сарказм. — Вы всё еще человек, доктор Харистов. Просто… усовершенствованный. И эти улучшения потребуют адаптации.

— Мне предстоит научиться жить заново, — Альберт произнес это не как вопрос, а как утверждение.

— В каком-то смысле, да, — согласился Саян. — Ваши органы чувств стали острее, рефлексы быстрее, аналитические способности выше. Это может быть… ошеломляющим.

— И уже есть, — Альберт поморщился, осматривая лабораторию. — Я вижу каждую трещину на потолке, слышу гудение электроники, чувствую запахи, которые не должен чувствовать. Это как будто кто-то выкрутил ручку громкости восприятия на максимум.

— Ваш мозг адаптируется, — сказала Елена, сверяясь с показаниями мониторов. — Научится фильтровать ненужную информацию. Но потребуется время.

Альберт осторожно встал с кровати, удивляясь, насколько легко это получилось. Его тело, избитое и изломанное три дня назад, теперь двигалось с неожиданной легкостью. Мышцы быстро обретали тонус, словно недели реабилитации сжались до нескольких дней.