Мои турецкие ночи

Никогда раньше не бывала в таких ресторанах. Под необъятным небом, на берегу моря, откуда открывается совершенно открыточный вид на вечерний Босфор. Огромное солнце плавится в волнах на горизонте. Воздух полон аппетитных запахов еды, криков чаек, на губах, если лизнуть, ощущается соль. Томная певица нашёптывает песню об ожидании горько-сладкой любви, которая разобьёт ей сердце.

Cтоя у стеклянных перил, преграждающих от падения на скалы со стометровой высоты, я впитываю в себя великолепный вид на Золотой Рог. Услышав хлопок, поворачиваюсь и медленно, стараясь не наступить на

подол шикарного вечернего платья, иду по дорожке к одному из столиков, где меня ожидает мужчина. Краем глаза я замечаю, как в мою сторону быстро двигается крупная фигура. Она не собирается тормозить, даже вторгнувшись в моё личное пространство. Я успеваю повернуть голову и вижу, как темноволосый гигант, засмотревшись в телефон, врезается в меня всей своей массой. Я заваливаюсь на спину, разинув рот в безмолвном крике, но меня подхватывают сильные руки, не дав упасть. Мужчина крепко держит меня за талию.

Я смотрю на своего спасителя. Сначала взгляд упирается в мощные плечи в идеально подогнанном чёрном пиджаке. Потом вижу кусочек шеи над белоснежной рубашкой. Кадык двигается вверх-вниз, и я прослеживаю путь от него к твёрдому подбородку, поросшему вечерней щетиной. Полные губы приоткрыты, верхняя капризно изгибается в форме лука, нос крупный, с небольшой горбинкой, пушистые ресницы обрамляют глаза…

Малахит, -- название камня сразу приходит на память мне, девушке с Урала. Я проваливаюсь в этот зелёный взгляд, словно героиня рассказов Бажова. Растворяюсь в нём, забывая кто я, где я, что я делаю. В ушах звенит, воздуха не хватает, сердце заходится бешеным стуком.

– - Кестык! – кричит откуда-то со стороны мужской голос. Обладатель малахитовых глаз несколько раз моргает, помогает встать ровно, говорит «тешеккюр эдерим» и отходит в сторону.

Так и замираю на месте, не зная, что делать дальше. Через минуту ко мне подбегает девушка, хватает за руку и тащит в сторону столика, куда я направлялась изначально. Усаживает меня за стул, пододвигает бокал на высокой ножке, показывает, как нужно его взять и куда смотреть. Боковым зрением я замечаю движение. Стараясь не сильно двигать лицом, скашиваю глаза и вижу, как гигант с малахитовыми глазами и девушка в ярком платье усаживаются за столик по диагонали от моего. Камера готовится запечатлеть каждое их движение. Мужчина в больших наушниках держит высоко над парой длинную металлическую конструкцию, с которой спускается меховая колбаса. Микрофон, понимаю я.

Через несколько минут я снова слышу хлопок, кто-то кричит по-турецки, давая команду съёмкам и пара за столиком начинает двигаться и беседовать. Девушка говорит всё громче. Мужчина успокаивающе что-то бормочет ей в ответ, но актриса повышает градус накала, размахивает руками, подскакивает с места, хватает свой бокал с чем-то красным и выплёскивает его содержимое в мужчину. Тот неподвижно сидит со стекающими по лицу струйками, на белой рубашке распускаются алые цветы. Он медленно берёт со стола полотняную салфетку, расправляет её и вытирается. Потом достаёт из кармана пиджака маленькую синюю коробочку, открывает и ставит на стол перед партнёршей. Та театрально зажимает рот ладонью и плюхается на место.

Снова звучит команда «кестык». Все вокруг начинают двигаться, хотя и не покидая своих мест. Поднимаются только главные герои и направляются к огромным палаткам, которые стоят за территорией ресторана.

Потом встаёт массовка

и собирается в длинную очередь к столику, где восседает женщина с планшетом в руках.

Ко мне снова подходит ассистентка и тянет в сторону.

– - Слушай, а деньги? – говорю я. После секундной заминки повторяю вопрос на английском.

– - Платье… снять… Деньги потом, -- запинаясь, отвечает она мне.

Мы тоже идём в сторону палаток, но заходим в шатёр поменьше, где на складном столике лежит реквизит – айфон, который выронил герой по время моего падения, синяя коробочка с имитацией бриллиантового кольца, бутыль с красной жидкостью (обливательное вино, понимаю я), разные наряды на вешале вдоль стены. Я нахожу пакет со своими вещами, достаю оттуда джинсы, футболку и кеды и, зайдя за ширму вроде магазинной, снимаю платье. Девушка забирает его у меня, цепляет на плечики, подписывает бирку на верёвке и вешает к остальной одежде. Она устало улыбается, машет рукой, показывая на выход и говорит «бай бай».

Я выскакиваю из-под шатра и вижу, как в паре метров от меня из палаток выходят переодетые в кэжуал исполнители главных ролей. Малахитовые глаза подходит к девушке и мягко берёт её за руку. Невесть откуда подлетают несколько парней с фотоаппаратами и начинают снимать парочку, сверкая вспышками. Мужчина наклоняется к девушке и целует её пальцы.

Но смотрит при этом на меня.

Месяц назад

– - Вот скажи, Снег, не вытащи я тебя силком, ты бы что делала? Перечитывала Джейн Остин или пересматривала «Реальную любовь»? – Галка хватает губами трубочку своего богато украшенного фруктами коктейля и смотрит на меня исподлобья. В полумраке модного гастробара её карие глаза кажутся совершенно чёрными.

– - Не угадала! Смотрела бы новый испанский ромком. Там, знаешь, девушка влюбляется в соседа, сына миллиардера, и подглядывает за ним через окно.

– - Вот с тебя тоже станется подглядывать за настоящей жизнью в окно. – Фыркает подруга. – А жить надо сейчас! Вы с Серёгой когда расстались?

– - Года полтора как, -- прикидываю я. – Ну и хорошо. Вон, женился, получает борщи свои любимые каждый день. Мы с ним в последнее время жили, как брат с сестрой. Ругались только за пульт. И футбол обычно побеждал.

– - Так ты должна была зажигать в мужчине страсть! Придумывать, как привнести в отношения новизну!

Я прыскаю.

– - Галка, ну какая страсть у нас с Серёгой могла быть. Он же прагматик до мозга костей и проявлял хоть какие-то чувства, только когда я просила его помочь с вычетами по НДФЛ.

– - Ну нельзя так жить, Снега. Посмотри на себя! Красивая девка, а ведёшь себя, как синий чулок. Ну познакомься ты с кем-нибудь на работе. На свадьбах ведь мужиков полно!

– - Не вариант, Галка. Я на свадьбах обычно самая старшая. Средний возраст вступления в брак у нас сколько? Двадцать пять лет. А мне почти тридцать. Для всех холостяков я там как тётя. Да и когда мне знакомиться-то? Когда невесте тон наношу? Или локоны кручу? – Я задумываюсь. А и правда, где знакомятся с потенциальными женихами тридцатилетние женщины в России? А конкретно в Ёбурге?

– - Давай, лови момент, пихает меня в бок подруга. Вон за тем столиком мужик на тебя давно поглядывает.