Чтение онлайн

Решив передохнуть, дед снимает рукавицы, поворачивается к внуку:

— Ишь перемазался как! Вот погоди, достанется тебе на орехи!

— Ну и пусть… — Митька надувает щеки. — Зато я город построил!

— Какой такой город?

— Вон, гляди… — Внук берет деда за руку, осторожно ведет по улицам города. — Где песочница — наш садик. А здесь труба, завод.

— Ишь ты! — усмехается Архип и показывает на большую груду листьев. — А там что будет?

— Дом высотный! Сорок этажей!

— А в нем кто?

— Я с

тобой… На самом верху!

— Это почему ж на самом? — В недоумении дед почесывает бороду.

— Голубей бумажных пускать здорово!

— Ну и ну! — дивится Архип. Ему, видно, по душе работа внука. Отложив метлу в сторону, он не спеша идет к забору, несет охапку листьев.

— Зачем, дедушка?

— А то как же… Город-то у тебя новый, а про вокзал забыл. Где ж гостей принимать будешь?

Архип опускается на корточки и вместе с внуком сооружает вокзал.

— Как назовешь город?

Митька задумывается, теребит вихор и неожиданно выпаливает:

— Дружный! Как наш отряд в садике!

— Так-так… — согласно кивает дед, и они продолжают строить.

Изредка аллеи старого парка пересекают прохожие. Одни останавливаются, понимающе кивают друг другу: «Чудаки!» Другие молча улыбаются. Наверное, им тоже хочется построить из оранжевых листьев свой сказочный город.

Представьте себе стриженную под машинку голову. Огромные, полные удивления серые глаза. Курносый нос весь в веснушках. Вот вам и Ленька.

Его тетка, уборщица, жила по соседству со школой. Ленька переселился к ней летом, В августе тетка разыскала учительницу и попросила: «Уж запиши племяша себе в класс, Ивановна, а то гоняет по улицам как чумовой, того гляди, под машину угодит. Отец их бросил, Мать померла. Так что мне докладывай, Я за ним глядеть буду».

Первого сентября Ленька отличился. На школьном дворе он перекувырнулся через голову, крикнул: «Физкульт-привет!» — и отправился разыскивать третий «Б». На нем была серая фуражка козырьком назад. Брюки до щиколоток. Тужурка застегнута на разные пуговицы.

Учился Ленька с охотой, но во время чужих ответов нередко подсказывал и озорничал. Зато если кто-нибудь мешал рассказу учительницы, Ленька оглядывался и показывал кулак.

На физкультуре он мог легко пройти по бревну, но мягко соскочить на носки ему не удавалось. Физрук сердился: «Не торопись, Маркелов, а то стекла дрожат. Прыгай еще раз!»

А сколько визга и удовольствия вызывала в конце урока игра «Щука и караси»! Ленька нередко оказывался «щукой» и сломя голову носился по залу, стараясь осалить «карасей» и не пропустить их сквозь «невод».

Однажды на перемене Анна Ивановна вошла в класс:

— Ребята! У вас теперь новый учитель пения. Зовут его Глеб Игнатьевич. Во время войны он потерял зрение и перед уроком кто-нибудь из вас должен

сходить за ним в учительскую. Сегодня это сделает Солодкин.

Толстяк сидел за первой партой, с аппетитом жевал бутерброд.

— Да ну… — Солодкин надул щеки и отвернулся в сторону.

Анна Ивановна взглянула на притихших детей:

— Ребята, кто хочет пойти?

— Я… я… мы!

Ленька кричал громче всех.

— Пожалуйста, Маркелов!

С тех пор перед уроком пения Ленька бежал в учительскую, перепрыгивая через две ступеньки, и приводил в класс Глеба Игнатьевича. Вместе со всеми увлеченно тянул под баян: «Орленок, орленок, взлети выше солнца!»

Но больше всего он любил читать. Вечерами, выждав, когда уляжется усталая тетка, Ленька на ощупь всовывал ноги в валенки и пробегал на кухню. Порой зачитывался там до ночи. Являлся в класс сонный, тер воспаленные глаза и, уронив голову на руки, засыпал.

— Ленька дрыхнет! — хихикали девчонки.

— Ну-ка, Маркелов, марш домой! Выспишься — приходи! — говорила Анна Ивановне. Она знала Ленькину страсть и про себя думала: «Сирота, уложить вовремя некому».

Каждое утро у входа в класс санитарка проверяла руки, уши, воротнички и докладывала перед уроком:

— В классе все чистые, только Маркелов опять умыться позабыл!

После замечания учительницы Ленька весь сжимался и сидел так до перемены. Со звонком вихрем несся к крану. Возвращался мокрый и громко рапортовал:

— Анна Ивановна, я теперь чистый как стеклышко!

Однажды вечером Ленька сидел за столом, готовил уроки. Призадумался над задачкой, невзначай взглянул во двор и замер: из окна школы, из форточки, черной змейкой вился дым. Стремглав выскочил на улицу. По пожарной лестнице вскарабкался на третий этаж, свистнул ребятам и выбил ногой стекло. На шум подоспели старшеклассники. Вскоре огонь в кабинете химии потушили. Так Ленька сделался героем дня. А в субботу к нему домой зашел корреспондент из газеты. Но на его расспросы Ленька только хмыкнул:

— Вот еще… Обо всех писать — бумаги не хватит!

Корреспондент растерялся, а «герой дня» тем временем удрал во двор и стал гонять с ребятами консервную банку.

— Ну что с ним поделаешь? — развела руками тетка. — Пострел!

Как-то староста Инка Ежова пропела:

— А я знаю. Наша уборщица, Катерина Федоровна, твоя тетя.

— Ну и что? — взорвался Ленька.

— А вот и ничего! — Ежова полуприкрыла глаза. — Похож очень, и глаза, и нос курносый…

— Вот еще выдумала… — Такого Ленька никак не мог ожидать. Соседи говорили; «Вылитый отец! И лоб, и глаза, и походка». Это верно, пожалуй. А нос и губы матери. Тоже возможно. Мать у Леньки ткачихой была. Он ею очень гордился. Ее фотографию на доску Почета в городском парке поместили.