Артем Северский
Мои бессмертные

Сегодня утром я собирался покончить с собой, а вот сейчас, разинув рот, смотрю, как голая, она расхаживает по улице и размахивает руками.

Диана.

То есть, она совершенно голая, танцует на сорокаградусной июльской жаре, будто всю жизнь только этим и занималась. Тогда ее имени я не знал, первые несколько секунд мне было на него плевать.

Диана. Богиня.

Наконец-то на меня снизошло откровение. И будто раньше я не мог сообразить, что способен творить все, что угодно, и оставаться безнаказанным. Каждому иногда требуется толчок со стороны. Говоришь кому-то:

«Погуляйте с моей собакой через час», – а сам выходишь на улицу и кидаешься под грузовик. О том, что тебя толкнуло к этому, известно лишь тебе. Причина в таких случаях посторонним не видна, но она всегда есть, вот что я хочу сказать.

Теперь я обладаю неприкосновенностью божества. Я – табу.

И с этой минуты все будет по-другому.

К этому я шел все тридцать лет своей жизни.

Откровение, воплощенное в этом немного рыхлом теле и полной груди, говорит всем и каждому, чтобы они посмотрели на себя в зеркало. Оно имеет в виду, что прохожие уроды, придурки и сволочи. Белая кожа Дианы отражает солнце и светится. Исходящее от нее сияние скрывает изъяны. Русые волосы ниже лопаток свалялись в сосульки, напоминают пучки нитей. Под левым глазом у Дианы синяк, такого же цвета, как волосы на лобке, черный.

Вот, например, она подходит к толстому мужику, стоящему возле киоска с газетами, и вытаскивает у него из заднего кармана пачку сигарет.

– Боров жирный, – говорит она ему.

Вынув из пачки сигарету, озирается. Ей надо ее поджечь.

– Гады, дайте зажигалку, – говорит она снова и толкает в плечо молодого парня. Он шарахается в сторону. Диана, стащив зажигалку и прикурив, кричит ему вслед:

– Эй, возьми, какого хрена! – Парень идет дальше. – Мне чужого не надо!

Я смотрю, как зажигалка кувыркается по асфальту. Кто-то наступил на нее, удивленно глянув под ноги.

Асфальт обжигает голые ноги. По моим плечам и груди течет пот. Мы с Дианой на отрезке улицы между большим супермаркетом и перекрестком с сильным движением. Здесь много прохожих, толпы прохожих. Их движущаяся масса сверху, наверное, похожа на медленнотекущую лаву. Я не зря выбрал это место, и она не зря выбрала это место. Вполне возможно, сюда скоро начнется паломничество.

Я просто стою и смотрю, а люди проходят мимо меня. И мимо нее. Иногда Диана начинает с кем-то драться, лупить толстых женщин и высоких злых мужчин по щекам. Поток лавы на несколько мгновений замедляется. Когда инцидент исчерпан, снова начинается движение. Толстые женщины и высокие злые мужчины считают, что произошло недоразумение.

Меня и Диану разделяет примерно тридцать-сорок шагов. Она смеется кому-то в лицо, и этот кто-то выглядит законченным кретином. Смотрит сквозь ее голую грудь и голый живот. У меня возникает желание дать очередному кретину по морде и заорать.

Утром я нахожу возле подъезда большой прямоугольный кусок картона, приношу его домой и достаю заранее приготовленный обрезок проволоки в изоляции. Длиной около метра. Проделываю два отверстия в куске картона, с краю. В эти отверстия вставляю концы проволоки и загибаю их. На картоне я пишу черным маркером: «Я свинья». Больше ничего не придумывается. Впрочем, неважно, что там будет написано, этого все равно никто не прочтет.

Я вешаю картонку себе на шею и иду. Теперь, голый и босой, я стою на отрезке улицы между супермаркетом и перекрестком и смотрю

на Диану. Мои плечи жарятся на солнце. Моя голова жарится на солнце. Мои причиндалы свисают под нижним краем таблички. «Я свинья». Никому нет никакого дела до моей надписи. И до меня. И до моих причиндалов.

Постояв немного, Диана шагает в мою сторону. У нее нет никакой цели, и мне это понятно.

Пророчество, о котором я даже не знал, исполнилось. Мы встретились, хотя быть такого не могло по определению. Слишком мала вероятность. Но если я стал божеством, то мне должно быть подвластно чудо.

Ее рот раскрыт. Глаза превращены в ярко-голубые стеклянные шарики. Нас разделяет всего лишь метр-полтора – я сам делаю несколько шагов в ее сторону. Мне видны затылки проходящих людей. Мне слышны разговоры и смех. Шум автомобильного движения.

Диана смотрит на мою табличку и на то, что под ней. Тогда мне впервые стыдно, мой член реагирует вполне адекватно. Диана улыбается, а потом подходит ко мне, чтобы обнять.

Она плачет у меня на плече.

Я плачу тоже, обхватив ее голову.

Люди проходят мимо нас.

Я плачу.

Она плачет.

Но началось все не сегодня. Божеством не становятся в одночасье.

По-моему, стоит об этом рассказать.

Я продаю компьютеры пять лет подряд и понемногу схожу с ума. После пяти лет однообразия можно лишиться разума и больше не обрести его вновь. Что бы ни делал, все приходит к одному – ты объясняешь очередному покупателю-«чайнику», что такое «железо», что такое «софт», что такое «антивирус». Говоришь это на автомате, ты привык больше не вдумываться в слова. Переставляешь системы, тестируешь, оформляешь покупку, кредиты. Улыбаешься. Некоторые думают, что моя улыбка означает, что я могу даже вытереть им нос. Есть типы, которые в каждой фразе ищут подвох. Это шизанутые параноики, с такими лучше долго не общаться. Им нужен Интернет – для этого они и покупают компьютер. В Интернете их интересует только одно. Порнография. Фото, видео, заказы дисков и кассет, недоступных обычным путем.

Другие психи повернуты на программах, они спрашивают у тебя обо всем, они передают тебе свое напряжение и заставляют держать высокую планку. Ты обязан быть в курсе всего, что происходит в сфере программного обеспечения. Ты обязан им – так они думают. Психи, свихнувшиеся на играх, достают тебя разговорами о «стрелялках», аркадах, стратегиях и прочем, что противно самой природе. Будто бы ничего больше в жизни нет и не было от начала времен.

И всегда у тебя на лице ухмылка и внимательно-вежливое выражение.

Магазин, в котором я работаю, уверенно держится на плаву. Однажды утром я думаю: хорошо бы он сгорел вместе со всеми находящимися внутри моими «коллегами». И с директором. Возьми канистру с бензином и поливай прилавки, стенды, кассу, пол, брось канистру в подсобке. Зажги спичку. Собственно, от полного сумасшествия меня отделяет совсем немного. Укради или купи карабин и расстреляй всех, кто находится в магазине в час пик. Утопи в крови директора и кассиршу. Несколько дней я лелею планы бунта. На глазах у всех подорви себя гранатой, и утащи с собой в преисподнюю нескольких пустоголовых идиотов. Ты получишь пятнадцать минут славы, твои окровавленные ошметки, может быть, покажут по телевидению. Рассказ о твоем поступке вызовет осуждение в обществе.